Вьюжинка
Шрифт:
– Вход в подземную пещеру на вершине горы, а выход внизу?
Стоило признать, что мысль эта пришла в обе отнюдь не страдающие тугодумием головы практически одновременно. Разве что привыкший тщательно подбирать слова, а то и вовсе не озвучивать мысли, Лен не успел и рта открыть. Зато он незаметно оглянулся - никакой пещеры сзади, да и вообще подходящего для неё склона не обнаруживалось. А посему стоило признать, что непонятный феномен так просто не объяснялся.
– Последнее испытание для Лаена из Дарт-Хельме, - еле слышно прошелестел в мягком вечернем воздухе голос друида, и он стал медленно растворяться, таять прямо перед глазами.
–
– Хочешь хороший совет?
– Лен подобрался, едва заслышав о новых каверзах, и даже нашёл в себе силы оставить эту уютную и весьма приятную опору под рукой.
– Заключи с кем угодно спор, что Эльфире пройдёт со мной и уцелеет.
Странно полупрозрачный, более похожий на некачественно сделанное привидение друид заколыхался в воздухе, и парень не сразу догадался, что тот смеялся.
– Чужаки никогда не допускаются к нам. Неужели ты подумал, что для тебя будет сделано исключение? Тот, кто вас встречал, хорошо сыграл роль радушного встречающего!
Но всё же, Лен с высоты своего роста изобразил ту зловещую ухмылочку, которую выдаёт завидевший дворнягу волк, и колыхание проводника незамедлительно прекратилось. Да уж, с мастером Колином по первости и вовсе сердцебиение сделалость от такого оскала…
– Скажи, куда нам надо дойти, друид!
Тот некоторое время созерцал мерцающими глазами дерзкого выскочку и прижавшуюся к нему смазливую полукровку. Лишь потом тряхнул под капюшоном головой, словно отгоняя наваждение, и проворчал - Камень Ветров. Он один такой, его ни с каким другим не спутать. Да и светящаяся руна на боку…
– И ещё один совет, друид - если ваши станут мешать мне, то лучше начинайте готовить ваши похоронные обряды для себя прямо сейчас.
Острая на язычок Эльфире не преминула и себе вставить шпильку, да такую, что у друида явственно сжались кулаки:
– Знаете, в чём ваша ошибка? Нет? Очень хорошо - скажу лишь, что вы её уже допустили, позволив нам просто оказаться здесь!
И снова тот миг-другой созерцал парочку ненавидящим взглядом, а затем, словно осознав своё неминуемое поражение по крайней мере в словесной баталии, коротко и презрительно сплюнул под ноги и немедленно сгинул окончательно.
Только сейчас Лен осознал, как гулко и часто заходилось в стуке усталое сердце, и с какой безотчётной надеждой прекрасная куртизанка вцепилась в руку. И было отчего - из уже почти совсем сгустившейся темноты вокруг донёсся ясно различимый шум и треск. Больше всего это напоминало те звуки, которые издаёт бесчинствующая в лесу буря. С той лишь разницей, что дуновений в ночном воздухе не ощущалось ровным счётом ни малейших.
И всё же, Лен просто-таки почувствовал, как вдоль спины встаёт дыбом несуществующая шерсть. Что-то глухое, смутное, унаследованное отдалёких полудиких пращуров, оно упрямо вопило: опасность! В самом деле, замерший ведун впервые в жизни испытал, как шевелятся от ужаса на голове ставшие отчего-то ледяными волосы.
Он узнал эти звуки. Вернее, скорее сообразил, что или кто может со всех сторон издавать этот жуткий шелестящий треск, сопровождаемый такими толчками по земле, словно целое стадо всего раз виданных в королевском зоопарке элефантов с дружным топотом спьяну вышло на прогулку. Отчего именно спьяну, Лен сообразить не успел.
– Страж-деревья, - кое-как пробормотал он противно трясущимися губами. Едва не прикусив при том
– Вот уж не знал, что не всё врут древние легенды…
Он даже сумел обострить своё ночное зрение, уж в отличие от других магических школ умеющему пользоваться Силой Леса для того не было нужды бормотать подходящее по случаю заклятье. Невербальный метод, как говаривал мастер Колин.
– Ох и глаза сейчас у тебя, - некстати заметил он Эльфире, трясущейся не хуже ославленного молвой осинового листа. Полуэльфка откровенно ничего не видела в окружающей темноте, но с испугу всё равно таращилась широко раскрыв веки.
– Как у бешеной совы.
Как ни странно, но подобный нелепый аргумент немного привёл девицу в себя. Сначала закрылся распахнутый в немом вопле ужаса рот, затем раз-другой хлопнули ресницы, и вот в руку парня уже вцепилась не неприлично испуганная девица, а вполне благопорядочная мадам, случайно увидевшая мышь…
На мышь оно, правда, походило весьма мало. Вернее, совсем не походило, это здоровенное кряжистое дерево, первым выбравшееся из рядов своих смирно стоящих собратьев. Мощное и даже на вид с плотной корой, оно довольно нелепо заковыляло сюда на узловато двигавшихся как змеи корнях. В принципе, ничего особо страшного - убежать можно… если бы следом со всех сторон на поляну не принялись вылезать подобные монстры.
Но голова Лена в этот миг занята была совсем другим. Коль опасность распознана, она уже и вполовину не так страшна. Удрать можно в любой миг… но бросить эту мерзкую и одновременно красивую девицу на растерзание? Тащить слепую в потёмках Эльфире за собой ему разве что в кошмарном сне привиделось бы. Всё же, с некоторым неудовольствием парень признался себе, что за десять дней и ночей пути изрядно к этой порочной красотке привязался. Хоть она (censored) и (censored), а всё же… штучка. Словно ваза с цветами на столе - ни есть их нельзя, ни даже мух и комаров не отгоняют, ни толку никакого, а всё равно приятно донельзя.
– Терпи, - шепнул он и лихорадочно принялся шептать кое-что. Он вспомнил: Раен шептал примерно это Леське, когда та ещё сама не умела навешивать на себя кошачьи глаза, но удрать в потёмки и уединиться на самую верхотуру им обоим свербело просто невтерпёж…
Эльфире совсем не аристократично расчихалась, вовсе уж не рафинированно размазывая по щекам брызнувшие из глаз слёзы. А затем огляделась и пошатнулась.
– Ох, лучше б я этого не видела, - признала она, когда выдержка снова на миг изменила ей.
В это время Лен рукой разбрасывал вокруг вполне реальные колдовские искры, пытаясь если не разогнать наваждение, то хотя бы здорово напугать. Особого вреда те ожившим словно в дурном сне деревьям не причиняли, но огня эти согнанные сюда стражи явно побаивались. Знают, паразиты, чем оно грозит! Вот они сошлись совсем сплошным кругом, не оставив меж собой достойного кого-то крупнее мыши просвета, и относительно замерли, угрожающе шевеля странно гибкими ветвями.
"Осины и берёзы" - не задумываясь определил Лен с одного только взгляда.
– "Изуродованные волей и магией своих хозяев, но всё же они, самые быстрорастущие". Он ещё раздумывал - даёт ли ему какое-либо преимущество точное знание противника, но потом махнул на эти умствования рукой. Что толку, что именно такие деревья?