Взрыв
Шрифт:
Снова землетрясение!
Слетев со стола, лампа разбилась о стену, и море голубого пламени разлилось по полу.
Щенок завизжал и снова закружился по комнате, пока наконец не спрятался под столом.
Упав, Джерри перекатился под стол, прижавшись лицом к мягкой шерсти животного.
Куски дерева и камешки застучали по столу. Ужасающий треск возвестил Джерри о том, что часть дома обрушилась, хотя на него ничего не упало. Стало немного светлее.
Прикрыв глаза ладонями, Джерри увидел, что почти вся стена, выходящая на площадь, обвалилась. Черный снег засыпал обломки кирпичей. Перемешанная с пеплом пыль медленно наползала на
Если Джерри не встанет на ноги и не начнет двигаться немедленно, он погиб. Ему не выбраться из-под пепла.
Джерри взял щенка на руки и попытался встать на колени. Приподнявшись, он больно ударился головой о стол, и из глаз снова посыпались искры. Когда к нему вернулось сознание, пепел засыпал столешницу. Вокруг потемнело. Щенок скулил не переставая.
Перед глазами Джерри вспыхнул ослепительный свет.
Щенячий визг превратился в тихое попискивание.
Подумав, что так, по всей видимости, в игре имитируется смерть от удушья, Джерри ощутил прилив ярости. В конце концов, он еще жив! Он может копать! Он может скрести ногтями!
Мысли медленно затухали в его меркнущем сознании, пока он не замер без чувств.
На этот раз по-настоящему.
Глава 11
Рыночные катаклизмы
Капля!
Капля!
Струйка!
Поток!
«Гонконг-2», Британская Колумбия, 21 марта 2081 г.,
21.53 тихоокеанского времени
Оптические и звуковые эффекты нейронной системы фирмы «Виртуальность» и впрямь поражали воображение. Всякий раз, когда напротив мистера Харальда Сэмпсона появлялся новый жетон, выставленный Уинстоном Цян-Филипсом, раздавался звук, похожий на звон настоящей монеты. Им даже удавалось сделать так, что на жетонах играли блики от флюоресцентных полосок над головами торгующихся, а электронный молоток падал отчетливо и гулко.
Иногда на секунду, а иногда на целый день Уинстон забывал о том, что его покупатели на самом деле не сидят рядом с ним. Сэмпсон, например, находился в своей штаб-квартире в Омахе, другие также были включены в единую сеть, протянувшуюся ни много ни мало от Нью-Йорка до островов Рюкю.
Цян-Филипс предложил на торги пакет акций газовых трубопроводов, которые приберегал в течение прошедших одиннадцати дней. Серебряные монеты, разбросанные по столу, были на самом деле электронными показателями долларовых сумм, официально зарегистрированных им на Гонконгской бирже.
– Пятнадцать, – произнес Уинстон, официально указывая цену за акцию.
Пим!
Сэмпсон мрачно уставился на монеты.
– Шестнадцать!
Харальд Сэмпсон сделал непроницаемое лицо, о котором американцы говорят «лицо джокера», однако бесстрастный электрод, закрепленный за его ухом, выдавал информацию о его невротических реакциях прямо в нейронную сеть. Цян-Филипсу порой казалось, что чудеса современной техники и впрямь создали эффект присутствия за одним столом двух людей, разделенных тысячами миль.
– Семнадцать, – Уинстон небрежно бросил на стол новую монету.
Сэмпсон только кивнул. На бровях стали медленно появляться
Цян-Филипс подумал, что он может торговаться до двадцати одного. А может и выйти из игры.
– Восемнадцать.
Теперь это было на целых пять долларов выше той цены, которую вчера заплатил Уинстон за эти бумаги весьма сомнительной ценности. Теперь спрос на акции трубопроводов «Акура» вырос в сорок раз. За свои 52 тысячи акций Сэмпсон может получить прибыль ни много ни мало 260 тысяч долларов. Конечно, это еще не состояние, но и не пустая трата времени, учитывая то, что на сделку ушло всего шесть минут от напряженного утра.
Однако сегодня Цян-Филипсу необходимо было купить много акций самых различных компаний, имеющих отношение к производству газа. Пусть Сэмпсону и не удастся выручить много за эти акции, но потом другие попытаются воспользоваться случаем. Может быть, стоит выйти из игры. И все-таки…
– Девятнадцать.
Над левым глазом Сэмпсона появилась большая капля пота, готовая в любую секунду сорваться вниз. Интересно, побежит ли она к носу или покатится по щеке к кадыку, беззаботно подумал Уинстон, но тут же сосредоточился и стал следить за дисплеем.
– Двадцать!
Раздался оглушительный треск. Лицо Харальда Сэмпсона распалось на куски. Вылетевшая откуда-то из глубины белая молния ударила Уинстона по лбу и повлекла влево, бросив его на электронное подобие стола. Разбросанные там и сям монеты испарились, точно в дурном сне. Уинстон соскользнул на пол и погрузился в темноту.
Последнее, что зафиксировало его меркнущее сознание, была ужасная боль в голове.
Спираль
Виток
Спираль
Виток
Центр обработки данных, Гонконгская биржа,
9.54 тихоокеанского времени
Сидя перед видеомониторами с микрофоном за ухом, как того и требовали строгие законы работы брокеров на бирже, контролер потока Этан Вонг видел лишь внешние признаки работы нейронноузловой системы.
Один экран информировал Вонга о том, что все зарегистрированные на бирже участники – а их было более двух тысяч – включились в сеть и занялись делом. Другой показывал, что текущая загруженность четырех телепортов системы, на каждый из которых приходилось двадцать внешних линий с пропускной способностью пятнадцать звонков на разных частотах и общей пропускной способностью более тысячи потенциальных абонентов, составляла девяносто два процента. По всей видимости, остальные участники торгов либо разговаривают друг с другом, либо готовятся снова выйти на связь. Так начинался день, и Этан занес информацию в компьютер.
Когда последовал удар, все четыре телепорта внезапно вышли из строя под действием статики или еще чего-то. Это было совсем не по правилам, ведь существуют специальные буферы и фильтры, задерживающие сигналы и препятствующие их чрезмерному накоплению. Нечто потрясшее систему – скорее всего, какой-то внешний источник – смело всю защиту от статики, подобно кочевникам, пробившимся через Китайскую стену. Во всей международной информационной сети не было ни одного устройства, способного генерировать такой заряд. Но даже если удар был послан оттуда, то прозвенел бы сигнал тревоги, сработал бы изолятор цепи, и включилась система защиты.