W&H
Шрифт:
— Вернётся. Мне кажется, ты ей понравился, — решил поддержать нового знакомого Гарри, который после его слов засиял, как начищенная монетка.
— Тогда займёмся пчёлами! — уже куда более весело воскликнул мальчик, потому что парнем Юджина язык назвать не поворачивался.
***
Гарри смог пересечься с Уэнсдей только через час. Девушка выглядела чрезвычайно задумчиво и недовольно, то есть — как и всегда. Делиться подробностями своего разговора она не хотела, но всё же под напором Гарри сдалась. Оказалось, что толком им с Роуэном поговорить
К тому же она притащила к Гарри и Юджину на пасеку Инид. Оборотень выглядела нервно, скорее всего, из-за близости насекомых, и брезгливо бросала взгляды по сторонам.
— Подытоживая, ты хочешь пойти в лес поискать доказательства того, что Роуэн мёртв? — Гарри смотрел на Уэнсдей достаточно скептическим взглядом.
— Да.
— И тебя не смущает, что битых три часа полицейские обыскивали весь лес, но так ничего и не нашли? — проговорил Гарри.
Его слова поддержала Инид, закивав так яростно, что казалось, с неё сейчас слетит не только антипчелиная шапка, но и голова.
— Нет. — Уэнсдей развернулась, чтобы уйти.
— С собаками, — уже прямо источая скепсис к её затее, добавил Гарри.
— Они могли что-то упустить, — безразлично пожала плечами Аддамс, уходя в сторону леса.
Гарри только махнул рукой. Переубедить в чём-то Уэнсдей было совершенно невозможно.
— Как ты думаешь, у меня есть шанс с Инид? — Юджин был на своей волне. Он поглядывал на Инид, которая задумчиво водила пальцем по банкам с мёдом, стирая с них слой пыли.
— Вряд ли, — честно ответил Гарри, положив руку на плечо пасечника. Оттингер грустно кивнул, признавая его правоту.
Следующие два часа, пока Уэнсдей шлялась по месту предполагаемой гибели Роуэна, а Инид вместо неё слушала бесконечный поток фактов о пчёлах, Гарри выполнял роль «защитника». Ребята запрягли его держать дымарь и иногда активно им размахивать, отгоняя раздраконенных пчёл подальше от него или Синклер. Причём, как подметил Гарри, к Юджину насекомые относились очень терпимо: за то время, пока они досаждали пчёлам, ни одна из них не предприняла попытки напасть на мальчика. Зато Инид они невзлюбили со страшной силой, отчего Гарри постоянно приходилось торчать возле неё и махать чёртовым дымарём, как палкой в каком-нибудь кунг-фу.
Но всё подходит к концу, даже, казалось бы, неисчерпаемый запас фактов и историй о пчёлах в исполнении Юджина. Это же заметила и Инид… Гарри так и не понял, приняла ли Синклер бубнёж Оттингера как вызов или решила отомстить, но теперь уже она напоминала пулемёт из сплетен.
В какой-то момент Гарри поймал себя на мысли, что сходит с ума. Возможно, он попал в цикличный ад, где с одной стороны его атаковали пчелиные истории, а с другой сплетни об учениках Невермора и жалобы на какого-то тугодума, что не понимал намёков. И когда к Гарри на ум начали приходить крамольные мысли, например, разбить чёртов дымарь о голову своих собеседников, словно рыцарь на белом (в её случае чёрном) коне прибыла неподражаемая Уэнсдей, которая в руке несла очки Роуэна. Кажется, они до сих пор были в крови — уже засохшей, но всё же.
Они вчетвером собрались в сарае. Уэнсдей кинула очки на стол, чтобы все, кто хотел, могли ими полюбоваться.
— Это то, о чём я думаю? —
— Да, — Аддамс совсем не сдерживалась и победно смотрела на Инид, — он мёртв. А это значит, что я не схожу с ума.
— Тогда вопрос другой: кто был под личиной Роуэна? — категорично спросил Гарри, мало обращая внимания на значимую улику. Он, в отличие от Уэнсдей, в своём рассудке не сомневался.
— Вопрос на миллион долларов, — приподняв верхнюю губу, задумчиво кивал Юджин, который меньше всех остальных разбирался в ситуации.
***
Планы на вечер у Гарри были, но для них был необходим Ксавьер.
Он подозревал именно художника; отчего-то его интуиция буквально вопила, что Торп как-то замешан в том, что происходило в школе. Парень неровно дышал к Уэнсдей, а его силы, как изгоя, были мало понятны. Вполне возможно, что он нарисовал монстра и выпустил тогда, во время ярмарки, чтобы защитить Аддамс. С другой стороны, это не объясняло убийств туристов и жителей Джерико — зачем подобное делать Ксавьеру? Просто так? Потому что он псих? Гарри не был в чём-то уверен наверняка, но ему было необходимо проверить свою теорию.
После ужина Гарри незаметно следил за Торпом. Он точно знал, что Ксавьер принимал душ после каждой своей пробежки, а бегал он по утрам и вечерам. Гарри не зря просидел перед башней почти час, дожидаясь, когда прибежит художник, и выждал момент, в который тот зайдёт в свою комнату, а после просто встал рядом с дверью, подслушивая, что там происходило. Как и ожидалось, Торп отчётливо хлопнул дверью в ванную. Гарри очень не хотелось доставать палочку и применять «Alohomora», но делать этого не пришлось: Ксавьер не запер дверь.
— Что я делаю? — прошептал себе под нос Гарри, проникая внутрь.
Комната Ксавьера и Роуэна ничем особым не отличалась от комнаты Гарри и Кента. Разве что часть, где жил телепат, сейчас была пуста, а на стороне Торпа не висели плакаты с футболистами, а вот стол был завален различной макулатурой и учебниками.
Гарри быстрым шагом пересёк комнату. Он аккуратно, стараясь не двигать ничего, стал шерстить скетчбуки, блокноты и альбомы в поисках рисунка монстра. Тогда, в лесу, было темно, и он не успел досконально запомнить, как выглядело чудовище, но Гарри был уверен, что точно сможет его распознать. Однако ничего компрометирующего не обнаружилось. Ксавьер рисовал много и весьма неплохо, чего только у него не было: портреты (среди которых было несколько с изображением младшей Аддамс), живопись, натюрморты, но превалировали рисунки животных и насекомых, преимущественно хищных.
Гарри замер, не успев перейти к тумбочке под столом; за окном отчётливо что-то зашуршало, а также послышались тихие шаги. Гарри, не издав ни звука, юркнул под кровать Ксавьера, прячась от неизвестного гостя. Кто-то бесшумно открыл окно, а затем забрался внутрь комнаты, мягко ступив на пол. Гарри с удивлением рассматривал явно женские чёрно-белые кроссовки с массивной подошвой, что-то они ему напоминали.
Неизвестная девушка, как и Гарри до этого, быстро пробежалась по рисункам Ксавьера, но почти не задержалась возле них, а сразу перешла на сторону, где жил Роуэн. Она выключила лампы в комнате, а затем Гарри заметил свет фонарика, правда, какого-то странного.