W&H
Шрифт:
Пока Гарри размышлял, что это она делает, неизвестная наклонилась и стала светить под кровать телепата. Показались две чёрные косички, и он разглядел Уэнсдей. Ну конечно! Гарри едва не ударил себя ладонью по лбу — кто ещё из его знакомых ходит в обуви на массивной подошве, чтобы казаться выше? Только она!
Между тем Аддамс что-то нашла. Она приподняла половицу и достала оттуда маску, кажется, бронзовую. Очень знакомую Гарри маску. Уэнсдей едва слышно хмыкнула и поднялась с пола, так и не заметив знакомого под соседней кроватью. Пока Гарри раздумывал над тем,
Уэнсдей не оставалось ничего иного, и она быстро залезла под ближайшую кровать — прямо к Гарри, столкнувшись с ним лицом к лицу. Они смотрели друг на друга добрую секунду, а когда она прошла, то Аддамс с силой ударила его бёдрами, заставляя подвинуться. По итогу Гарри пришлось лечь на бок, чтобы Уэнсдей могла поместиться — слишком уж кровать была узкой.
Аддамс смотрела на Гарри страшными глазами, буквально метая молнии от удивления и недовольства; её рука сжимала его предплечье, а бронзовая маска неприятно колола в грудь. Он не понимал, чем она может быть недовольна, ведь сама залезла в чужую комнату.
Между тем Ксавьер уже открывал дверь, за которой стояла Бьянка. Гарри даже не удивился, что её пропустили на территорию мужского общежития, зная, как тут следят за студентами.
Для Торпа тоже не стало неожиданностью появление Барклай в своей комнате. Они прошли внутрь, обсуждая что-то не слишком важное. Как заметил Гарри, красавица была одета по-спортивному и, в отличие от Уэнсдей, носила вполне лёгкие и удобные кеды.
Ксавьер облокотился о свою кровать, та с угрозой скрипнула, Бьянка же сделала то же самое, но с кроватью Роуэна. Они обсуждали Уэнсдей и симпатию Ксавьера к ней. Гарри с удивлением узнал, что эти двое встречались ранее и расстались из-за чар сирены.
Как показалось Гарри, известия, что девушка нравится Торпу, Аддамс не впечатлили. По крайней мере, выражение её лица совершенно не изменилось, зато он обратил внимание на другой факт. Одна рука Уэнсдей лежала под её щекой, не позволяя голове прикоснуться к полу, а второй та держала маску, упирая её в грудь Гарри, но кто тогда держал его предплечье?
Он медленно перевёл непонимающий взгляд вниз, натыкаясь на руку. Отдельную мужскую руку, всю в старых шрамах, которая немного шевелила пальцами. Гарри раскрыл было рот, то ли чтобы громко возмутиться, то ли заорать, но его быстро заткнула узкая ладонь Уэнсдей. Собственно, Гарри орать не собирался. Он очень быстро взял себя в руки и теперь глазами метал молнии в сторону Аддамс.
Он слегка поводил головой, и Уэнсдей убрала свою руку, снова прислушиваясь к диалогу. Ксавьер и Бьянка обсуждали завтрашнюю игру, и чернокожая красавица была уверена в своей победе.
Спустя пару минут они наконец-то прекратили разговаривать и разошлись в разные стороны: Бьянка за дверь, Ксавьер в ванную.
Уэнсдей и Гарри всё так же молча выбрались из-под кровати, по дороге стряхивая пыль,
Гарри пошёл за Уэнсдей, потому что не был уверен, что Бьянка действительно ушла из Чёрной башни, а не стояла под дверью у Ксавьера и что-нибудь обдумывала.
Они спустились на землю при помощи водосточной трубы. Учитывая, насколько ловко это проделала Аддамс, Гарри почти на сто процентов был уверен, что она в этом большой спец. Наконец они могли спокойно поговорить, но, естественно, это не могло пройти гладко.
— Что это? — Гарри указал на руку, которая спокойно сидела на плече девушки.
— Что ты делал у Ксавьера в комнате? — вопросом на вопрос ответила Уэнсдей. Но в этот раз Гарри не собирался сдаваться и упрямо молчал, ожидая, когда она начнёт говорить. Спустя примерно минуту тяжёлой тишины Аддамс всё-таки не выдержала первой: — Его зовут Вещь. Он мой помощник.
— Человеческая рука? — Гарри с сомнением ещё раз уже более внимательно осмотрел Вещь, в ответ получив что-то вроде приветствия — махание двух пальцев.
— А ты бы предпочёл ногу?
— Ладно… — Гарри выдохнул, — я думал, что монстр, возможно, — Гарри интонационно выделил это слово, — Ксавьер.
— Почему? — поинтересовалась Уэнсдей.
— Ну, он влюбился в тебя…
— И только из-за этого?
— Не перебивай, — нахмурился Гарри, — ещё я не очень понимаю его способности, может, это он нарисовал чудовище.
— Это невозможно, — отмахнулась девушка. — Нарисовать и воплотить в жизнь? Нет. Но этот монстр может быть не талантом Художника в муках, а кем-то ещё…
— Типа оборотня?
— Да.
— В любом случае такую маску, — Гарри указал на предмет в руках Аддамс, — я уже видел.
— Где? — Уэнсдей аж дёрнулась — настолько ей было интересно услышать ответ.
— Кент. У него такая есть. Он пару раз слишком плохо её спрятал среди своих вещей, так что я заметил, — поделился Гарри.
Аддамс что-то обдумывала, осматривая свой трофей.
— На рисунке, что мне достался от мёртвого Роуэна, я нашла водяной знак. — Уэнсдей передала маску Вещи, который двумя пальцами подхватил её, остальными придерживаясь на плече, чтобы не упасть. Она, вытащив из кармана бумажку, развернула её и показала Гарри. Он приблизился и благодаря свету действительно различил какой-то рисунок. — Это символ сообщества Белладонны.
— Тайных сообществ ещё не хватало, — пробурчал Гарри. Ему и Пожирателей Смерти достаточно.
— Их распустили примерно тридцать лет назад, — пожала плечами Уэнсдей, — это всё, что я знаю.
— Спасибо, что рассказала. Не ожидал, — вполне искренне поблагодарил Гарри.
— Откровенность за откровенность.
Аддамс в своём стиле развернулась и, не прощаясь, бодро пошла в сторону женского общежития. Глядя на это, Гарри фыркнул, пнул небольшой камешек под ногами и пошёл к окну в свою комнату, молясь, чтобы Кент не играл в свои игры, иначе ждать, пока тот услышит его стук в окно, можно будет часами.