W&H

Тринадцатая Причина

— Абсолютно, — последовал твёрдый ответ. — Но крестраж странный. Он почти не сопротивлялся, как будто частичка столь мала, что единственное, на что она способна, — это обжечь пальцы.

— О чём вы говорите? — встрял Гарри с вопросом. — Что за частичка? Что за крестраж?

— Позже, — отрывисто бросил Сириус, даже не повернувшись к крестнику. Он смотрел на доктора, и в глазах его была стальная решимость.

Бродяга вытащил палочку — медленно, без резких движений. Шмидт смотрел на это как заворожённый, не в силах отвести взгляд от руки Сириуса. Кончик деревяшки смотрел точно в грудь Шмидта,

но тот не проявлял никаких опасений — лишь улыбался, обнажая зубы.

— Вам придётся дать мне клятву, доктор Шмидт, — твёрдым и уверенным голосом оповестил немца Сириус.

— Я не могу, мистер Блэк, — последовал ответ. — Они знали, что вы придёте ко мне.

Бродяга напрягся и кинул быстрый взгляд назад, на дверь за своей спиной, как будто что-то услышав, хотя Гарри мог поклясться, что стояла гробовая тишина.

— Тогда вы простите меня, я полагаю? — Сириус поднялся на ноги, всё ещё держа на прицеле доктора.

— Сириус! Что ты делаешь?! — Гарри попытался перехватить руку своего крёстного. Шмидт же молча откинулся назад и хотел что-то произнести, но не успел.

— Avada Kedavra! — хлестнул словами Сириус, и зелёный луч ударил в немца. Его глаза моментально остекленели, а голова упала на грудь.

Застыв, Гарри повис на руке крёстного, не веря своим глазам. Он хотел что-то произнести, но его перебил Сириус:

— Не сейчас! — Не церемонясь, он перехватил Гарри за шиворот и толкнул в сторону окна.

Гарри прикусил губу и повернулся, собираясь задать несколько вопросов, но сдержался: из коридора послышался громкий шум бегущих людей, а также их крики. На Сириусе откуда-то была надета другая одежда — спортивная, совсем как на самом Гарри. Он осознал, что его крёстный был готов к такому повороту событий.

Сириус молча дёрнул палочкой, и половина дальней стены вместе с небольшим окошком взорвалась, осыпая осколками кирпичей и стёкол задний двор. Из коридора послышались проклятия и отборный мат.

Бродяга побежал вперёд, увлекая за собой крестника. Раздался звон крошащегося под обувью стекла, и они прыгнули в созданный Сириусом проём. Стоило двум англичанам пересечь границы здания, как они исчезли, аппарировав.

В нос Гарри ударил смрад, под ногами что-то зашевелилось и противно запищало. Он проморгался и обнаружил себя в зловонной канализации; под потолком мигало несколько ламп накаливания, разгоняя темноту. Снизу пробежало целое семейство серых крыс, скрываясь в тьме дальше по тоннелю.

Сириус, так и не убравший свою руку с плеча Гарри, широкими шагами направился вперёд, утягивая за собой крестника. Через десяток секунд он развернулся и, направив палочку в потолок как раз под тем местом, где они стояли несколько секунд назад, отчётливо произнёс:

— Bombarda!

Как оказалось, он сделал это вовремя. Заклинание взорвало потолок, обрушивая камни, землю и огромный поток воды с нечистотами прямо на головы аппарировавших за ними приспешников Волдеморта. Послышались крики боли, но большинство всё же смогли защититься и напасть.

— Протего! — Гарри наконец-то вскинул собственную палочку. В его магический щит тут же ударило несколько заклинаний, но они рассеялись без видимого эффекта.

— Incarcero! Expulso! Seko! — каскадом заклятий разразился Сириус, крутя своей палочкой

как шпагой.

— Avada Kedavra! — заорал кто-то из тёмных магов, подвывая от боли. Бродяга задел того одним рассекающим заклятием.

Гарри почувствовал, как крёстный повалил его на пол, прямо в вонючую лужу, но зато зелёное заклинание пролетело прямо над их головами и скрылось где-то вдали. Сириус грязно выругался, а Гарри в это время наотмашь резанул палочкой в сторону, откуда прилетело Непростительное.

Гарри почувствовал, как его вновь утягивает в аппарацию. Он успел заметить, как его заклинание с силой ударяет одного из магов в грудь, и тот отлетает назад наверняка с переломанными рёбрами. Послышался негромкий хлопок, и они исчезли.

Гарри и Сириус оказались на тёплой земле. Сверху пылало солнце, уже начавшее клониться к закату. Гарри чихнул из-за пыли, попавшей в нос. Он кожей чувствовал, как к его одежде липнет грязь. Он перевернулся на живот и живо поднялся, оглядываясь.

Они находились в ущелье. Слева и справа высились огромные жёлтые горы, на свету отливая красным. Рядом протекала река, по берегам которой росла чахлая зелёная трава и одно несчастное скрюченное дерево. Гарри бросил взгляд вперёд: река с мутно-зелёной водой начинала идти зигзагом между огромными скалами, исчезая за поворотом.

— Это Гранд Каньон? — ошарашенно спросил Гарри.

— Не тормози! — прикрикнул Сириус, споро отбегая подальше от места их аппарации.

Гарри пришлось последовать совету крёстного. Они успели отдалиться на несколько десятков метров, как рядом с его головой просвистело розовое заклинание и ударилось о ближайшую скалу, оставляя на ней выжженный след.

— Вместе! — вскрикнул Бродяга, на ходу разворачиваясь.

Что именно задумал крёстный, Гарри понял быстро — стоило только развернуться. Под скалой столпились в разнообразных одеяниях несколько тёмных магов; на свету они стали отчётливо видны. Каждый из последователей Волдеморта с виду был вполне приличным человеком: в хорошем костюме и с приличной причёской.

— Bombarda Maxima! — в один голос рявкнули Сириус и Гарри.

Два насыщенных магией заклинания бордового цвета пролетели мимо четырёх врагов и с огромной мощью взорвались у основания скалы. Расколовшись на несколько громадных кусков, порода не выдержала и начала падать на головы магов. От бессилия они просто аппарировали обратно по своему же следу, чтобы не быть погребёнными под массой земли, камней и песчаника.

Сириус прикрыл себя и крестника магическим щитом, от которого тут же начали отскакивать долетевшие до них мелкие — и не очень — камушки. Через минуту пыль потихоньку улеглась, и всё вокруг стало вновь таким же, как и прежде, если не считать огромный завал под скалой.

— Вряд ли они смогут найти точку выхода, — устало произнёс Сириус, присаживаясь прямо на землю и рассматривая то, что они натворили с Гарри. Он направил палочку себе на лицо и прознёс: — Aguamenti.

Поток пресной воды хлынул Бродяге в лицо, и тот принялся одновременно и пить, и умываться.

Гарри поступил примерно так же, но вместо того, чтобы направлять палочку на себя, он трансфигурировал один из ближайших камней в кружку и наполнил её водой, а затем жадно начал глотать живительную влагу.