W&H
Шрифт:
— Мы не можем себе позволить появиться в магически насыщенных местах, так нас с Гарри раскроют ещё быстрее, — с сожалением прокомментировал Сириус.
— Найди другие палочки, — пожал плечами чернокожий.
— Чтобы что? — хмыкнул Бродяга. — Чтобы по их владельцам нас искали?
— А что насчёт крес… — вмешался Гарри, но его моментально заткнул Сириус, рукой зажав рот. Глаза крёстного обещали адские кары, если он промолвит ещё хоть слово.
— Не расслышал… Гарри, можешь повторить? — с интересом попросил мужчина.
— Ничего, Кигсли, ерунда. — Бродяга убрал руку со рта крестника,
— Притихли все, — вздохнул Бруствер, — и наши, и ваши… вы-знаете-кто притаился. Ждёт, пока его слуги восстановятся. Фадж не делает ничего, кроме выступлений и заверений, что всё скоро наладится. Один Хогвартс как стоял, так и стоит, но многие начали забирать детей из школы. Бегут за границу.
— Понять их можно, — проговорил Сириус.
Ещё около пятнадцати минут Бродяга разговаривал с Кингсли, пока чернокожий маг не ушёл, сославшись на дела. Гарри, не участвовавший в диалоге всё это время, расхаживал по хоромам своего крёстного. Это был небольшой домик где-то посреди штата Техас. Обстановка тут была спартанская. Как объяснил позже сам Сириус, это экстренное убежище, где их искать точно не станут.
Гарри плюхнулся на жёсткую кровать — одну из двух стоявших тут — и выжидательно посмотрел на Сириуса.
— Что? — наконец Бродяга не выдержал взгляда Гарри.
— Что такое крестраж? — Само слово не вызывало у Гарри никакого доверия, а учитывая, что эта штука была внутри его тела, то и подавно.
Сириус прикус губу, отложил зеркальце в сторону и прошёлся до Гарри, а затем присел рядом.
— Крестраж — это кусок души мага, заключённый в какую-то оболочку. Вроде как, позволяет жить вечно, — сказал Бродяга, оглядывая крестника с ног до головы.
— Во мне кусок души Вола… — Гарри прикусил собственный язык, чуть не проговорив имя врага. Он ещё не до конца осознал сказанное.
— Если Шмидт не солгал, — кивнул Сириус, — какой смысл ему лгать?
— Почему ты не рассказал про это Кингсли? — дозрел Гарри до ещё одного вопроса.
На лице Сириуса заиграли желваки. Ему было неприятно говорить такие вещи, но точки стоило расставить над «i» прямо сейчас.
— Лучше об этом никому не знать, — Бродяга серьёзно смотрел на крестника, — они могут сделать всё что угодно. Если слова про крестраж правдивые, то тебя могут убить свои же. Или использовать как заложника.
Гарри откинулся назад, ложась на кровать. Затылком он упёрся в деревянную дощатую стену. С такого положения было удобно отслеживать тускло светящуюся лампочку под потолком, которая единственная давала свет, разгоняя темноту. Думать о том, что его могут предать друзья и соратники, не хотелось совершенно.
— Помнишь, Сириус, — Гарри неожиданно по-простому улыбнулся, — тогда, в конце третьего курса, ты сказал, что заберёшь меня от Дурслей и что мы будем жить вместе.
— Когда вы с Гермионой спасли меня? Конечно, — подтвердил Сириус, не понимая, к чему клонит крестник.
— С Гермионой, — с теплотой повторил за ним Гарри. — Да. Я тогда подумал, как хорошо будет жить с тобой. Может, мы бы сходили на футбол болеть за Манчестер. Или в океанариум — там я никогда не был.
— Гарри, если бы…
— Я был готов уйти прямо тогда, —
— Не смей так говорить, — твёрдо, но ужасно устало произнёс Сириус. — Не для того твои родители отдали свои жизни, не для того мы с тобой скакали по Англии, а затем улетели в Америку. Ты хочешь так легко сдаться? Ты ведь сын Джеймса…
— Но я не Джеймс. Я не мой отец. Не знаю, кого ты во мне видишь, но я — Гарри! Просто Гарри, — с внутренним надрывом произнёс он.
— Конечно, — согласился с ним Сириус, который откинулся назад, заняв точно такую же позу, как и Гарри. — Ты — Гарри Поттер, мой крестник. Талантливый маг и добрый парень, готовый отдать жизнь за других людей. — Сириус замолк на целую минуту, но потом продолжил: — Умереть легко. Аппарируй на Эмпайр-стейт и прыгни с крыши — вот и дело концом… Знаешь, — Бродяга повернул голову, заглядывая в зелёные глаза, — магглы говорят, что на долю человека выпадает столько испытаний, сколько он сможет выдержать. Я с ними согласен.
— И что тогда делать?
— Не умирать уж точно, — преувеличенно бодро сказал Сириус. — Давай для начала немного переждём. Вернёшься в Невермор ближе к ночи, не хотелось бы притащить кого-то с собой на хвосте.
Бродяга поднялся с кровати и двинулся к другой части домика. Он достал палочку и хотел было что-то сделать при помощи магии, но в последний момент вспомнил, что их тогда вычислят, и, чертыхнувшись, убрал её обратно в карман. Он сделал несколько шагов вперёд и поставил чайник на плиту, разжигая под ним огонь.
— Зачем ты убил Шмидта? — неожиданно раздался вопрос Гарри, который сидел на краю кровати, вертя в руках палочку. — Почему именно так?
Сириус обернулся, опёрся о стол бедром и сложил руки на груди. Он глубоко вздохнул. Поднимать ещё и эту тему ему совершенно не хотелось.
— Ты об Аваде?
— Да. — Гарри внимательно смотрел на крёстного.
— Так было нужно. — Чайник под напором огня начал тихонечко свистеть. — Непростительное заклятие, которое я использовал на Шмидте, — не такое ведь простое, как кажется.
— Дамблдор говорил, что убийство уничтожает частичку души убийцы, — произнёс Гарри, хотя с некоторых пор он сомневался в Дамблдоре, но хоть в чём-то директор Хогвартса должен же был быть прав?
— Беллатриса бы с этим поспорила и Тот-Кого-Нельзя-Называть тоже, — невесело хмыкнул крёстный. — За мою душу не беспокойся, от неё и так мало чего осталось. Раскрою небольшую тайну: когда ты хочешь стать аврором, есть несколько тайных испытаний. Одно из них — вызов телесного патронуса. Если человек не может его материализовать, хотя по всем признакам понятно, что он достаточно для этого силен, тут есть несколько вариантов. Два из них: либо ты слишком много убивал, либо слишком долго соседствовал с дементорами. Как ты понимаешь, эти два фактора не могут быть не связаны между собой. — Сириус поднял чайник с плиты и начал разливать кипяток по кружкам. — Я не могу вызвать патронуса, Гарри. Как бы ни пытался. Интересно, Альбус счёл бы меня человеком без души?