W&H
Шрифт:
— Каким ещё оборотнем? — Гарри был действительно удивлён.
— Странным, — ничуть не смутившись, отозвалась Инид, — очень странным. Как будто не таким, как обычные типа меня.
Гарри слегка нахмурился и отвёл глаза куда-то в сторону, раздумывая, пока не понял, что она говорит о Сириусе и его запахе. Он ведь анимаг.
— Это мой отец. Он оборотень, — после минутного молчания пояснил Гарри.
— Как это? — Инид вопросительно вздёрнула брови. — Ты же не оборотень.
— Моя мама не была оборотнем, вот и я тоже. — Он заёрзал на месте,
— Но у оборотней рождаются только оборотни, — задумчиво пробормотала себе под нос Синклер, но он всё равно услышал.
— Мой отец ведь необычный, ты сама сказала, так что я не стал оборотнем, — всё так же юлил Гарри, стараясь не выдать собственную тайну.
Они проговорили ещё несколько десятков минут, стараясь не касаться острых тем. Впрочем, Инид была из тех людей, которые могли говорить обо всём и ни о чём одновременно, поддерживая любую беседу. Но она всё равно нет-нет да посматривала странным взглядом на Гарри, будто пытаясь в нём что-то разглядеть. Его же поведение девушки слегка настораживало.
Их прервала парочка других учеников Невермора, которых Гарри не знал, а вот Синклер бодро их поприветствовала по именам. А когда ребята смутились и захотели уйти, оборотень их заверила, что они с Гарри уходят, так как уже насмотрелись на луну, поэтому они могут остаться. Ну и ещё попросила учеников не распространяться о том, что видели их двоих на этом месте.
Они расстались уже в самой школе. Инид в порыве чувств даже обняла Гарри, поблагодарив за то, что они провели вполне неплохой вечер вместе, пусть и без всякой романтики, но это, по мнению Синклер, было даже к лучшему. А ещё девушка посоветовала Гарри сходить в медицинский блок и сменить бинты, так как чувствовала по запаху, что это необходимо. Он сконфуженно кивнул в ответ.
Медблок работал в Неверморе круглосуточно, а ещё, как оказалось, работники не задавали лишних вопросов от слова совсем — лишь быстро и профессионально перебинтовали плечо, а также обеззаразили повреждённую руку, после наложив пластырь. Как уже говорилось, вопросов не было, как и нравоучений. Это напомнило Гарри его прежнюю школу: мадам Помфри там вела себя практически таким же образом.
Когда он зашёл в свою комнату, Кент уже спал. Этой ночью его сосед, видимо, решил не идти на собрание кружка «Белладонна». Гарри свалился на собственную кровать, даже не раздеваясь. За сегодняшний день он устал так сильно, что ему не снились никакие сны, а проснулся он ближе к вечеру следующих суток.
***
Уэнсдей перехватила Гарри в коридоре после урока математики: девушка зацепила его за рукав и затащила в пустой класс.
— Надо поговорить.
Аддамс хмурилась и находилась явно не в лучшем расположении духа. Гарри расценил это по-своему и неловко улыбнулся.
— Извини, но я не пойду на бал, — поморщился Гарри. Ему уже четыре раза за сегодняшний день девушки предложили сходить на танцы.
Аддамс замолчала на несколько
— С чего ты взял, что я собираюсь приглашать тебя на танцы? Это нелепое развлечение для сборища подростков, которым вскружили голову гормоны. Любым танцам я предпочту морозную прохладу морга, — на одном дыхании высказалась девушка, поджимая губы и сверкая глазами.
— Значит, ты не идёшь? — скорее ради интереса спросил Гарри, наблюдая смешанную палитру разнообразных эмоций на лице Уэнсдей после этого вопроса.
— Иду. Мне пришлось пригласить Ксавьера в целях собственной безопасности и… конспирации, — неловко прошептала девушка, но при этом с вызовом подняла подбородок вверх.
— Ксавьера… — Гарри попытался сдержаться, но предательская ухмылка всё равно выползла на его лицо.
— Я почти уверена, что он и есть монстр, — быстро проговорила Уэнсдей, намеренно игнорируя дурацкую улыбку на лице своего товарища.
Девушка щёлкнула пальцами, и Вещь, спрятанный в портфеле за её спиной, подал скомканный рисунок. Аддамс передала бумагу Гарри, и тот развернул сложенный в несколько раз лист, на котором было изображено знакомое чудовище.
— Откуда ты это взяла? — спросил Гарри, рассматривая точный рисунок того монстра, что напал на них не так уж давно.
— У Ксавьера есть личная художественная студия на берегу реки. Там всё в этих портретах, — пояснила Уэнсдей.
Гарри передал бумагу обратно в пальцы Вещи. Тот спрятал её в недрах рюкзака, но при этом остался сидеть на плече своей хозяйки… или кем ему там приходится Уэнсдей.
— В любом случае этого мало, — покачал головой Гарри. — Что ты собираешься делать дальше?
— Обращусь к шерифу, — пожала плечами она.
— Для чего? — удивлённо приподнял брови он.
— Обмен информацией, — как само собой разумеющееся произнесла Аддамс, развернувшаяся к выходу.
— И ты думаешь, что он тебя послушает? — с искренним сомнением спросил Гарри. — Этого мало, чтобы идти к нему. Какие-то рисунки не являются доказательствами.
— Доказательствами — нет. Но этого хватит, чтобы привлечь внимание и настроить его на деловой разговор.
— Почему ты начала так активно действовать именно сейчас? Из-за рисунка?
Уэнсдей полуобернулась к Гарри и внимательно его рассмотрела, заглянула в глаза и, что-то для себя решив, раскрыла один из своих секретов:
— Мы, — брюнетка кивнула на Вещь, — проникли в морг и скопировали досье жертв.
— Это незаконно, ты же в курсе?
Данная информация не вызвала у Гарри удивления: он уже неплохо знал Аддамс и для неё такое было в порядке вещей.
— Законными методами монстра не остановить, — стойко выдержала удар девушка. — Идём.
Уэнсдей провела Гарри по школе, завела в женское общежитие, и они поднялись на самый верх Офелия-холла в комнату девушки. Инид тоже была там. Она с упоением красила ногти на ногах в серебряный цвет.