Wampum
Шрифт:
— Конечно, нахожу. Вам от этого легче?
— Юрий Николаевич, а вы не помните тему его диссертации? — От быстрой ходьбы Соня слегка запыхалась.
Старик уже подошел к своему кабинету, открыл дверь, но перед тем, как скрыться за ней, промолвил:
— Что-то связанное с НЛП.
5
Соня грелась в лучах сентябрьского прощального солнца на веранде французского кафе на Тверском бульваре. В витрине книжного магазина, располагавшегося по соседству, стояло несколько кресел. В них сидели «начитанные» девушки в мини-юбках. Каждая держала
Официанты радовались солнечному дню не меньше посетителей, осознавая, что веранда работает последние деньки и следующие несколько холодных месяцев им придется задыхаться в прокуренном помещении. На столике перед Соней был раскрыт ноутбук. В Интернете она искала информацию об НЛП.
Информации было много, тема эта была давно изучаемая, поэтому Соне приходилось пробираться через десяток однотипных сайтов и сотню научных статей.
Изначально НЛП возникло как продукт моделирования работы психотерапевтов, наиболее успешно производящих изменения в сознании пациентов. Но если эриксоновский гипноз — это технология для совершения изменений в сознании, то НЛП — это система, объединяющая в себе множество различных технологий единым языком описания, позволяющим работать с набором этих технологий как с одной.
НЛП — нейро-лингвистическое программирование, или программирование психических процессов посредством речи.
Сдвиг позиций восприятия — это один из приемов, использующийся в техниках убеждения и переубеждения. Высшая магия языка заключается не в том, чтобы изменить человека, а в том, чтобы вызвать в нем самом желание стать таким, каким нужно.
Так, так… Соня пробежала курсором вниз по экрану. В душе у нее появилось знакомое чувство — кажется, она напала на след.
Что же это получается? НЛП и гипноз помимо прочего дают отличные возможности для манипуляции, оказания явного или скрытого психологического воздействия на сознание человека или даже целой толпы.
«НЛП позволяет точно определить какие изменения в субъективном опыте надо произвести, чтобы достичь конкретного результата. Используя переформирование, стратегии и якоря (все средства НЛП) возможно добиться любой реакции, которой добиваются с помощью гипноза».
Соня листала страницу за страницей в Интернете, пока не нашла знакомое имя: «…одним из ведущих специалистов в этой области в Советском Союзе был Юрий Иванович Синицын».
Соня задумалась, перевела взгляд с ноутбука и сама не заметила, как произнесла вслух: «Юрий Иванович…»
Соня взяла мобильник и набрала номер телефона Тульцева.
— Ром, привет. Мне нужна инфа.
— Слушаю.
— Пробей, пожалуйста, декана МГУ Синицына Юрия Ивановича.
— Не проблема. Будет сделано.
— Спасибо. В долгу не останусь. — Соня закрыла телефон. К ее столу направлялся счастливый и загоревший Павлик. Соня закрыла ноутбук и растянула губы в дежурной улыбке.
— Хэллоу, бэйби! — Павлик расцеловал ее в обе щеки и внимательно посмотрел
— Ты чего в трансе? — Павлик присел за столик и сразу начал раскачиваться на задних ножках стула, разглядывая ухоженных представителей поколения 21 века, сидящих за соседним столиком.
— А ты чего такой загоревший?
— Я был на Кипре.
— Господи! Когда ты успел?
— На выходных, — Павлик кокетливо приподнял брови. — Ты что, забыла, что я шустрый?
— Я тебя ненавижу.
— Я тебя тоже люблю, дарлинг. Официант! — К Павлику подошел юный работник кафе. — Принесите кофе латте с обезжиренным молоком и корицей. Только никаких взбитых сливок! — Официант послушно кивнул и ушел. Павлик снова повернулся к Соне. — Ты заметила, что в нашей стране очень полюбили взбитые сливки? Им, наверное кажется, что это верх гурманства налепить гору жира на стакан.
Соня, обычно весело реагирующая на манерничанья друга, в этот раз не улыбнулась.
— Ну ладно, колись, что у тебя? — Павлик наклонился вперед, доверительно приблизив свое лицо к Соне. — Проклятые трупы достали? Криминал в этом городе процветает?
— Если бы он не процветал, у меня бы не было работы.
— Ну, тогда бы ты писала о моде, кино, театре, о каких-нибудь более женских штучках, чем эта твоя расчлененка.
Соня задумчиво посмотрела на проходившую мимо молодую семью. Маленькая девочка с косичками сидела на папиных плечах, весело болтая ногами.
— Паш, ты никогда не хотел найти своих родителей?
— Приехали. Милая моя, если б я знал, что тебя занесет в лирическо-сопливые дебри, я бы заказал чего покрепче. — Павлик проследил за взглядом Сони и вдруг стал серьезным. — Хотел, хотел, потом еще раз хотел. Но каждый раз, когда я представляю встречу с мамашей-алкоголичкой без зубов и с красной харей, я почему-то резко перехачиваю.
— Такого слова нет.
— Слова «харя»?
— Слова «перехачиваю».
— Ну, OK. Теряю всякое желание. Я за километр обхожу всех бомжей. Я стараюсь не смотреть в их лица, шарахаюсь от них, как черт от ладана. Боюсь, вдруг узнаю в одном из них свою мать.
— А отца?
— Та же самая грусть. Если его посадили на двадцать лет, когда мне было три года… Блин, я даже боюсь считать… То его должны выпустить…
— То его выпустили семь лет назад.
— Спасибо, дорогая. — Павлик опять откинулся на спинку стула. Он явно не хотел ни говорить, ни думать о своем «веселом» детстве. — Ну и зачем нам в этот прекрасный, не по-осеннему теплый день, эта тема?
— Я начала искать отца.
Павлик нахмурил брови и внимательно посмотрел на Соню:
— Дорогая, тебе нужен мужик. У тебя вроде все есть, и работа любимая, и друг зашибенческий, и деньги какие-никакие… А вот мужика постоянного нет! Это надо исправить.
Павлик стал оборачиваться, разглядывая мужчин, сидящих за столиками в кафе. Но теперь он это делал смелее, ведь не для себя — для подруги.
— Вон, смотри, какой жеребец! На столике ключи от «Мерседеса». Пойдет?
Соня пожала плечами и опустила глаза.
— У меня есть ощущение, что с ним что-то случилось.
— С кем? С «Мерседесом»?
— С отцом. Не мог же он сквозь землю провалиться. И диссертацию свою бросить он не мог.
— Откуда ты знаешь, что не мог?
— От верблюда.