Warlock
Шрифт:
– Ужин давно готов.
А затем, едва не взвыв от невозможности перебороть себя, выпалила.
– А что вы с ними собираетесь сделать, мастер?
– и сама себе испуганно закрыла рот краем белоснежного передника.
Локси открыл дверь в подвал и безо всякого почтения ссыпал туда добычу, прислушиваясь, как та тарахтит по ступеням и шлёпается на земляной пол внизу. Не убудет от них, остроухих. Пусть вежливости поучатся, гордячки!
Затем захлопнул дверь, запер заклятьем. Заметив, что так и держит при себе эльфийское оружие, свалил всё в угол под лестницей наверх. Повернулся к замершей служанке, грозно
– Опять болтаешь много? Договаривались ведь!
В глубине своей маленькой хоббичьей души Стелла прекрасно знала, что хозяин не выгонит её и даже пальцем не тронет. И в обиду не даст. А в случае чего и головы за неё поотрывает, невзирая на титулы или количество этих самых голов. Они оба давно привязались друг к другу, и малышка иногда позволяла себе небольшие вольности, которые порой разрешают старым, доверенным слугам.
И, затрепетав тем не менее, стала накрывать на стол в холле. Суп с грибами и артишоками, заставляющий разыграться ещё тому аппетиту; тушёная с лимонником и луком зайчатина, до которой хозяин был большой охотник; салат из овощей и рыбы, от которого за уши не оттащишь обоих. Да запеканка с изюмом, да яблочный пирог на десерт. И много всяких соков - мастер молодец, хмельного употребляет в меру, только по праздникам. И то по большим. Оно и правильно - кто Силой не обделён, тому мозги одурманивать ну никак нельзя, а то быть беде. Стелла как-то представила, что сталось бы, если б хозяин налакался, как те двое кирасир, которых она давеча видела в городе творящими всякие буйства и непотребства…
Покосившись на страшную морду, которую мастер повесил над камином третьего дня, когда вернулся с прогулки весь заляпанный какой-то гадостью и с дыркой в ноге, служанка проворно убрала со стола опустевшую посуду и побыстрее уволокла её на кухню. После еды хозяин любил посидеть с трубочкой, пуская вонючий дым, от которого сама Стелла тотчас же начинала немилосердно чихать. Теперь, когда на пороге Зима, курение с балкона или крыльца перешло в холл, в кресло у камина, и служанка поспешила убраться подальше от ядрёного табачищи, постепенно отравлявшего всю залу.
Локси сидел, задумчиво протянув ноги к камину и уставившись прямо в завораживающе мелькающие языки пламени. Уже и вечерняя трубка выкурена, и даже табачный дым потихоньку утянуло налаженное заклинание, висящее над каминной полкой за статуэткой орла. Уже и спать бы пора, а что-то неспокойно на душе…
Он встал и медленно, задумчиво прошёлся по полутёмному холлу, зачем-то ставя ноги по направлению плашек уложенного "ёлочкой" дубового паркета. Подняв голову, обнаружил, что у лестницы на второй этаж в своём любимом креслице сидит маленькая Стелла, поблёскивая на него отражением огня в глазах.
– Что ты не спишь?
Служанка качнула головой.
– Маюсь, как и вы, мастер. Знаю, ведь вам эти лучницы покоя не дают.
Маг не ответил. Ушёл наверх в свой кабинет, и через неприкрытую дверь стало слышно, как он с кем-то говорит по своему волшебному, хрустальному шару. Затем стал говорить ещё с кем-то, да на каком-то напевно-текучем языке. Вздохнув, Стелла вернулась к своему вязанию. Знатную шерсть удалось ей купить на рынке в городе, ох, знатную! Видать, Зима холодная будет, если овчары настригли такое богатство, гоняя свои отары по горным пастбищам. А спицы негромко позвякивали,
Хозяин спустился вниз, ещё более мрачный. Стелла никогда не лезла с советами, прекрасно понимая, что не ей, видевшей только свою деревню да баронский город редкими наездами, лезть в дела магиков. Поэтому только подняла голову, вопросительно уставясь своими маленькими, как пуговки, глазами. Проводила взглядом, заметив, с каким сомнением была открыта дверь погреба.
– На всеобщем языке говорите?
– Локси жестом придал обездвиженным лучницам вертикальное положение и даже прислонил их к стене.
– Х-хуманс, - с презрением, как грязное ругательство, выдала одна из них. Другая только сплюнула ему под ноги. И лишь та эльфийка, которая почти вся была покрыта подсыхающей коркой болотной жижи, гордо подняла голову и процедила.
– Все.
Даже сейчас они были прекрасны - грязные и взъерошенные, с личиками в разводах от камуфляжа и пота. Своими гибкими, какими-то кошачьими, прекрасными и тем не менее опасными фигурами.
– Я говорил по шару с эльфийской цитаделью. Старшего найти не удалось - не знаю, кто там у вас, король или правитель - так я общался с не очень вежливым эльфом по имени Лианнон ап Ивэйн. Он сообщил, что крепость закрыла ворота на зиму, и до весны никто не войдёт и не выйдет. А если я приду, встретят соответственно.
– Мы должны были вернуться до полуночи, - горько бросила заляпанная тиной эльфийка, очевидно, старшая.
– На предложение обменять вас мне ответили отказом. Пропавшие разведчицы причислены к погибшим. Дескать, всё равно вас убью либо я, либо беспощадная Зима.
Лучницы молчали, маг тоже. Всё было ясно, но Локси склонил в раздумье свою голову.
– Мы не боимся уйти за Гремящие Моря, и готовы к этому, - наконец-то отозвалась и третья своим нежным, гортанным и напевным голосом.
– Об этом не может быть и речи!
– рявкнул маг таким голосом, что на полке зазвенели банки с соленьями.
– Посмертной славы им захотелось, видите ли. Куда торопитесь, остроухие? Оттуда ведь возврата нет.
– Короче, - он успокоился и шагнул поближе.
– Предлагаю перемирие. До утра. Если вы все дадите слово - нет, поклянётесь именем вашей Галадриэль, что…
Он помолчал, пытаясь сформулировать мысль.
– Если вы поклянётесь, что не будете пытаться убить меня или мою служанку. Не будете делом или бездействием вредить мне. Не попытаетесь сбежать. В общем, если поклянётесь не делать гадостей, можете провести ночь не здесь. А наверху, в гостевой комнате. Гарантирую со своей стороны тёплую ванну, еду и чистую постель. И неприкасаемость. А утром уже и решим, что мне с вами делать.
Эльфийки переглянулись. Во взгляде Мальвы тревожно мерцал огонёк надежды, Невенор наоборот - мрачно и твёрдо готовилась уйти. Аллена вздохнула. Опять ей, как старшей в отряде, решать… Вроде и нет урона чести, и предложение хумансовского мага выглядит порядочным… Однако ж, и впрямь, ТУДА никогда не поздно уйти.
– Я, Аллена из клана Яблоневого Цвета, клянусь, - решительно встряхнув своими золотыми, на зависть подругам, волосами, твёрдо произнесла она.
– Гадостей не будет.
– Мальва, - звонко отозвалась вторая, блистая чистыми зелёными глазами.
– Из клана Яблоневого Цвета, клянусь!