Warm
Шрифт:
– Это да, неожиданно.
Гордея окликнули. Его голова исчезла.
– Цепляйте за конус! Да не так, черт криворукий. Дай, я сам.
Александру показалось, что Гордей тут больше подходит на должность чрезвычайного администратора, чем Аглая. Купол заскрипел, подался, щель увеличилась.
– И раз, и раз!
– командовал Гордей.
Купол заскрипел, того и гляди развалится, наклонился и упал, сложившись на отдельные элементы. Мужики, среди которых были и отдыхающие, быстро растянули бревна, освободив Александра.
– Спасибо, мужики, - он осмотрел себя, чтобы понять, есть ли на нем серьезные
Рубаха была порвана на спине по всей длине. Одного лаптя вместе с онучей как не бывало. Видимо, они там и горели, потому что дерево, из которого строили, было пропитано особым негорючим составом.
– Вроде, легко отделался, - Александр поднял голову и обомлел.
Его взгляд был направлен на пойму реки. Теперь вместо нее находился неровный профиль ландшафта, состоящего из возвышенностей и черных трещин. Деревья, до этого росшие ровным лесом, выглядели, как разлохмаченная с утра прическа. Невозможно было понять, в каком месте протекала река до этого, потому что изменилось всё до неузнаваемости. Проще было поверить, что городище перенесло в другое место, чем пытаться найти знакомые элементы пейзажа.
– Ничего себе, - одними губами произнес Александр.
– Как это могло случиться?
– Неясно. Мы же изолированы. По интернету и телеку уже сказали бы.
– Аглая где?
– Александр спустился с развалин.
Администратор бежала с телефоном в руке.
– Нет связи! Связи нет!
– крикнула она, не доходя до Александра.
– Так, значит, все вышки в округе тоже попали под удар. Выходит, надо ждать или ехать на станцию.
– Мы ждать не будем, - заявил кто-то из клиентов, - дайте нам транспорт, мы уезжаем.
– Хорошо, мы сейчас соберемся с мыслями и организуем вам транспорт. Подождите немного или помогите нам, у нас еще одна девушка под завалом. Лошади могут понадобиться.
Часть мужчин даже не двинулась с места, но нашлись и те, кто накинулись на завалы. Примерно час ушел на то, чтобы разобрать бревна. Хорошо, что были те, кто строил терем. Они знали, в каком порядке стоит разбирать, чтобы не тащить всю конструкцию.
Ленку-Глашу придавило очень сильно. Она потеряла сознание и не пришла в себя даже после нашатыря. Ее отнесли в землянку, решив, что она поедет на первой телеге. Любое промедление могло стоить ей жизни. Желающих уехать было гораздо больше, чем могло поместиться на две телеги. Александру пришлось надавить на клиентов, чтобы в первую очередь отправить семьи с детьми, иначе некоторые начинали меряться своим авторитетом, чтобы получить преимущество.
– Кому не терпится, можете идти пешком. Здесь не так уж далеко, - предложил Александр тем, кто возмущался сильнее всех.
– Мы не за то деньги платили. И кстати, хотелось бы вернуть назад, за те дни, что не вошли в отдых.
Это произнес тот мужчина, которого Александр по предыдущей беседе, насчет Ивана Купалы, отнес к неблагонадежным.
– Бог вернет. Нашей вины в этом землетрясении нет, - ответил Александр и демонстративно отвернулся от неприятного типа.
Тот зашлепал губами, замычал, но ничего членораздельного произнести не смог.
– Чё встала?
– прикрикнул он на жену.
– Иди сумку собирай, мы уходим.
Их примеру последовала еще одна семья без детей.
Свои угрозы они не поспешили выполнить,
Едва повозки отъехали метров на сто, снова тряхнуло, так, что бревна разобранного терема покатились по площади, едва не зацепив людей. Экипажи замешкались, не зная, что лучше, вернуться или продолжить путь. Выбрали второе, потому что за толчком следующих не последовало.
Александр проводил их взглядом до горизонта. Повозкам пришлось попетлять из-за того, что дороги в нескольких местах пересекали разломы. Над некоторыми разломами, особенно широкими, будто бы наблюдалось марево, словно из них выходил горячий воздух.
– Погреб не обвалился?
– поинтересовался Александр у Гордея и Аглаи, стоящих рядом.
– Не смотрели. Не до этого было?
– признался Гордей.
– Я сейчас гляну, - Аглая убежала.
– Это мне знак, - задумчиво произнес Александр.
– Чтобы я не сомневался.
– В чем?
– Гордей не понял хода мыслей начальника.
– Метался я, выбирал, что значит хорошо жить. Хорошо - богато, или хорошо - спокойно.
– А, понятно, после такого богато жить не захочешь. Представьте, вас тут бревнами придавило, а в городе бы плитами этажей в двадцать. И никакое богатство бы не помогло?
– Точно. У меня офис на двадцатом этаже, а надо мной еще двадцать. Интересно, до города достало?
– Наши вернутся, расскажут. За женой поедете?
– Нет. Стыдно признать это, но время, проведенное в ее обществе, было совсем бесполезным. Детей ей не надо, ничего не надо. Фу!
– Александр помассировал глаза пальцами, словно хотел выдавить из них образ супруги.
– Надо будет восстанавливать потихоньку городище.
– Восстановим, делов-то? Не так уж и пострадали. Не повторилось бы.
– Да-а-а. Девчонок можно распустить, останутся только те, кто в строительстве сечет, с ними подымем снова Зарянку. Баня-то как?
– Нормально. Крыша поехала, но там подправить недолго.
– Придется тебе, Гордей, баб пока не парить.
– Жаль, конечно, эта часть работы мне нравилась больше всего. Подожду до следующего лета.
– Смотри, а что это?
– Александр указал рукой в небо.
Еще несколько минут назад оно было чистым, а теперь в нем стремительно собирались облака, причем их не несло из-за горизонта. Облака формировались прямо на глазах. Александр прочертил рукой мысленную прямую от разлома вверх. Гордей изумленно смотрел за его движениями, смысл которых не мог понять.
– Идем со мной. Что-то мне подсказывает, что эти трещины в земле и облака над ними, связаны между собой.
– Да что вы такое придумываете, барин? Э-э, Сергеич.
– Идем, говорю.
Птицы беспокойно летали над головой, почти не издавая звуков. Было такое ощущение, что они просто боялись садиться на землю, поведение которой вдруг стало для них непривычным. За пару сотен метров до разлома почувствовался слабый запах тухлых яиц. Чем ближе к разлому, тем он становился сильнее. Воздух сырел и теплел. На траве появилась роса. Александр провел рукой по мокрому стеблю цикория. Обнюхал ее и попробовал на язык.