Warm
Шрифт:
Небо осветил яркий сполох.
– Что там?
– спросили снизу, напуганные и заинтригованные непонятным источником света.
– Кабздец какой-то! Серьезно жахнуло и совсем не в стороне газзавода. У военных, наверное, что-то сдетонировало. Уф, духотища!
Мужчину не было видно в темноте, но Денис явно представил, как он трясет майкой, чтобы охладиться. На уровне торгового комплекса душно не было. Даже прохладно, будто законсервированная на глубине стужа поднималась вверх.
– Пойду, помогу кому-нибудь. Утром вернусь с товарищем и лебедкой, - мужчина махнул фонарем на прощание.
–
– крикнул Шурик.
Последняя часть фразы потонула в хлопнувшей по ушам ударной волне. Края ямы зашуршали осыпающейся землей. Кто-то из детей испугался и закричал. Взрослые рефлекторно уставились в небо, откуда пришел звук. Где-то зашумели сирены машин, но быстро смолкли.
– Нет хуже, чем сидеть и ждать непонятно чего, - произнес Евгений, отец Ульяны.
– Да там и наверху непонятно чего ждать. Мы-то тут почти все живые, а там смерть кругом, - оппонировала ему девушка-фельдшер.
– А почему он сказал, что там духотища? У нас тут довольно свежо.
– Эффект погреба. Летом не жарко, зимой не холодно. Теплый воздух, как известно, поднимается вверх, сюда он опуститься не может, - по-умному ответил на заданный неизвестно кем вопрос грузный мужчина лет сорока пяти.
– Да-а-а, - вздохнул Евгений и погладил дочку по голове.
– Никто не думал, что поход в кино так обернется. Как там наша мама?
Ульяна всхлипнула и прижалась к отцу. Денис еще раз про себя подумал, как здорово, что они нашли друг друга. В такой ситуации любой родной человек становится серьезной опорой для психики. Еще раз подумал про свою мать, всеми силами души желая, чтобы она спаслась. Мать работала в двухэтажном здании, так что у нее были все шансы успеть выбежать.
Небо начало затягивать тучами. Где-то за пределами разлома загремела гроза, засверкали вспышки молний. Пора было озаботиться местом для ночлега.
– Я не пойду в торговый комплекс спать, - предупредила Алена.
– Я боюсь, что он рухнет.
– Придется. Видишь, гроза, скоро дождь пойдет.
– А если в машине?
– Можно, но они на сигналке стоят. Орать будут, пока клеммы с аккумулятора не скинешь, а как открыть капот, я не знаю.
– А если в сервисе глянуть? Который напротив кинотеатра. Я смотрела, он почти не засыпан.
– Да, можно. Наверняка там машины открыты.
Денис с Аленой поднялись, начавшая клевать носом, замотанная в толстовку, как кукла, Вероника, тоже неохотно поднялась следом. Денис взял ее на руки.
– Спасибо, за ужин, - поблагодарил он людей, - мы пошли искать ночлег.
– Спокойной ночи.
– До завтра.
– А мы еще посидим. Рядом с костром как-то уютнее.
На самом деле, за кругом, освещаемым костром, было непроглядно темно и холодно. Небо закрыли низкие тучи. Алена шла немного впереди, освещая фонариком дорогу. Тьма и мысли накачивали воображение суеверным страхом. Казалось, что двинь луч фонаря в сторону и обязательно заметишь ускользнувший во тьму силуэт призрака погибшего человека.
– Надо было идти вместе со всеми, - Алена уже пожалела о том, что решила искать ночлег.
– Ничего, немного осталось.
Они подошли к поваленному забору, огораживающему территорию с несколькими зданиями, в одном из них находился небольшой автосервис на три подъемника. Ворота
Машин в помещении было четыре. Белую иномарку землетрясение застало, когда она висела на подъемнике. Машина сорвалась с него, разбив передок. Двери ее были открыты настежь. Две другие машины стояли промеж подъемников и одна в стороне, с открытым капотом. Денис осветил салон каждой из них, подергал ручки, но оказалось, что открыты только две машины. Та, что упала и та, что с открытым капотом. Причем на упавшей машине, ключи были вставлены в замок зажигания.
– Мне больше по душе белая, - поделился Денис.
– Только знаешь что, не хочу ночевать под крышей. Мы не можем знать в каком она состоянии, вдруг еще толчок и она обвалится. Давай, выкатим машину наружу.
– Давай, - охотно согласилась Алена.
Уснувшую Веронику положили на заднее сиденье и выкатили машину на улицу. Алена легла рядом с дочерью. Денис разложил переднее сиденье и устроился в нем.
– Спокойной ночи, девчата, - пожелал он.
– Спокойной ночи, Денис. Спасибо тебе, что весь день носишься с нами, - поблагодарила его Алена.
– Да ладно тебе, мне не тяжело.
Гроза была уже совсем рядом. Отсветы молний отражались на темных стенах обрыва. Застучали по крыше первые капли дождя.
– Что-то страшно, Денис?
– произнесла Алена.
– Вдруг молния попадет? Пойдем, закатим машину назад.
– Лежи, я сам закачу.
Денис вылез наружу под теплые капли начинающегося дождя. Даже чересчур теплые. Или же так казалось на фоне свежего воздуха в их ловушке. Денис закатил машину под крышу и закрыл ворота. Нашел на верстаках мощный фонарь, подцепил его к аккумулятору автомобиля и осветил крышу. Держалась она на мощных металлических фермах и выглядела еще крепко. Со спокойной душой он снова лег в удобное кресло.
Монотонный шум дождя и усталость от перенесенных потрясений, сыграли свою роль. Денис мгновенно уснул в сидячей позе, чего раньше с ним никогда не происходило. Его не могли разбудить даже мощные раскаты грома, сотрясающие стены разлома.
Проснулся он от ощущения духоты и влаги. Стекла машины запотели до непрозрачного состояния. На улице светало. Денис открыл дверь и, не глядя, поставил ногу. Она сразу провалилась в теплую жижу. Включил телефонный фонарик. Влажная грязь затянула все пространство мастерской. Она сочилась через двери, вывернутые под ее напором внутрь помещения.
– Алёна, проснитесь, - прошипел Денис и тронул девушку за руку.
Алена резко открыла глаза и подняла голову.
– Что?
– в ее голосе была тревога.
– Надо уходить, дождь смывает грязь, нас может смыть потоком, если случится оползень.
– Вероничка, просыпайся скорее, - Алена поцеловала дочь в щеку.
Девочка зашевелилась, перевернулась на другой бок и замерла.
– Алена, надо спешить.
Денис выбрался наружу, подошел к воротам и попытался распахнуть их в обратную сторону. Уровень грязи с улицы был выше, створки дверей прогибались под его усилиями, но не двигались. Тогда Денис открыл маленькую дверь, вделанную в створку ворот. Грязь хлынула через нее внутрь.