Warm
Шрифт:
– Ну, что там, видно?
– нетерпеливо спросил Александр.
– Ни черта не видно. Слышно хорошо. Подержите меня за ноги, я попробую проползти немного, - попросил кузнец.
Его ухватили за обе ноги. Харитон изогнулся и по-змеиному протиснул свое немаленькое тело глубже. Снова замер, перемещалась только свеча.
Александр еле справлялся с нетерпением.
– Что там?
– Кажется, вижу. Вода идет со стороны лестницы. Это или конденсат со стен или между стеной и землей пробивается дождевая вода.
– Сильно идет?
– Ну, как,
– А вода горячая?
– Нет, теплая. Руки терпят.
– С каких это пор у нас вода теплая, когда руки еле терпят?
– С недавних.
Харитону нашли кусок тряпки. Он долго пытался ее пристроить, активно двигая ногами.
– А, твою мать! Тяните меня!
– Внезапно закричал кузнец.
Из ямы донесся не просто звон ручейка, это был уже серьезный шум бьющего потока. Народ испуганно зароптал. Харитона вытащили. Его лицо и верхняя часть одежда были испачканы в грязи. Он бестолково тер лицо грязными руками, пока Лукерья не подсуетилась и не плеснула ему в лицо чистую воду. Отмытая кожа горела красным.
– В глаза не попало?
– испугалась за друга Лукерья.
– Нет, кажется. Закрыл вовремя. Что теперь делать? Зальет же?
– Ясно, что изнутри заткнуть не получится, надо искать, откуда вода заходит, - ответил Гордей.
– И что, придется выходить наружу, чтобы заткнуть дыру в земле?
– Гурьян представил себе этот невозможный, в принципе, процесс.
– Не придется, - Александр отрицательно покачал головой.
– Вода идет вдоль стены лестницы. Я в этом уверен. Из чего она сделана?
– Кирпич, - уверенно произнес Харитон, - красный.
– Отлично.
Александр взял с импровизированного стола пустую плашку и вышел на лестницу. Гордей вышел следом.
– Барин, вы что там собрались черпать?
– Пока ничего.
Александр поднялся на самый верх, в самый густой и горячий туман. За то время, что они находились в погребе, он так привык к перепадам температур, что совсем перестал обращать на это внимание. У входа глиняная стена, которую они воздвигли для дополнительной теплоизоляции, была уже разрушена. Александр приставил плашку к стене и приложился к ее дну ухом. Он переставил ее в несколько мест, замирая в каждом на полминуты.
– Тащи лопатку, будем взламывать, - попросил он Гордея.
– Светлая голова, человек-оркестр, - Гордей убежал вниз.
Александр услышал, как за закрытой дверью Гордей рассказывает о его смекалке.
– Прямо как ЛОР, дышите-не дышите, ага, вот тут хрипы. Нашел с полпинка. Снимайте порты, мужики, сейчас дыру заделывать будем.
Он вернулся с лопаткой и Харитоном.
– Показывай барин, куда бить?
– Сюда, - Александр показал место, чуть выше ступеней.
Харитон приложился и ударил несколько раз. Толку от лопатки не было никакого. Она отскакивала от кирпичей без всякого вреда для них.
– Вот ведь как качество вылезло нам боком, - он утер пот, лезущий в глаза, - эти кирпичи мы заказывали
Лопатка хрястнула на его сильных руках, черенок переломился пополам.
– Черт!
– Харитон уставился на обломки.
– Что за день такой?
– он в сердцах бросил обломки вниз по лестнице.
– День как день, подумаешь, лопатку сломал, - не ко времени пошутил Гордей.
Харитон поднялся на верхнюю ступень и прицелился ногой к тому месту, которое требовалось проломить. Ударил пяткой. Стена дрогнула по всей длине.
– Эй!
– дверь на лестницу открылась, раздался голос Аглаи.
– Вода сильнее пошла.
– Так не пойдет, - Александр остановил Харитона, приготовившегося ко второму удару.
– А как пойдет?
– нервно спросил кузнец.
– Надо поискать инструмент. Сделать из чего-нибудь, в конце концов.
Харитон сел на горячую ступень в позу мыслителя.
– Есть инструмент такой, совсем рядом, - сообщил он после размышлений.
– Где?
– На пожарном щите возле терема, в аккурат прямо за погребом. Лом, багор, топор, все как положено.
– И ведро, - добавил Гордей.
– Это классно, конечно, но как его оттуда взять? Там кипяток шпарит по земле и сверху льет. Это же гарантированные ожоги не совместимые с жизнью.
– Не такой это кипяток, как вы думаете. Уже не такой.
Харитон поднялся и потянул дверь. Александр прикрыл глаза, ожидая режущего света, но на улице царил серый, ватный полумрак, состоящий из пара и плотного дождя. Горячий ручей бежал всего в паре сантиметров от порога. Харитон закатал рукав и высунул руку наружу.
– А-а-а!
– отдернул ее назад.
– Градусов восемьдесят.
– А что это меняет?
– Если придумать, как изолировать ноги, а уж зонтик придумать не будет проблемой, то рысью можно меньше, чем за минуту управиться. Вы же, не особо заморачивались, когда выходили, а ведь тогда нужды выходить не было, не то что сейчас.
– Я тебе так скажу, при температуре в двести градусов в сухом пару человек может находиться дольше, чем требуется времени для жарки шницеля. Ключевое слово, в сухом. А тут жидкий кипяток, смерть может наступить через несколько секунд, если ошибиться или замешкаться.
– Александр Сергеич, послушайте, если это не сделать сейчас, то через день мы просто сваримся, все вместе. Я не готов к тому, чтобы просто так превратиться в бульон.
– Хорошо, убедил, - согласился Александр, - но костюм надо делать изолированным от воды.
– Надо покумекать.
Народ идею воспринял неоднозначно. Лукерья расстроилась до слез. Не противилась, не отговаривала Харитона, но сдержать эмоции у нее не получалось.
– Да что ты, Ларис, - Харитон называл ее настоящим именем только в особо интимные моменты.
– Я же не дурак, не сварюсь. Если и случится что, я быстренько, на цыпочках, - он изобразил руками, как будет поднимать ноги.