Warm
Шрифт:
– Да, я помню, как мы специально загоняли на нее некоторых клиентов, чтобы они устали скорее.
– Вспомнил Гурьян.
– По краям низин обкашивали, там и конский щавель и мышиный горошек, цикорий, осот, крапива, мята. Там и ягоды клубники могут быть.
– Слушайте, а без насекомых это все опыляться будет?
– поинтересовалась Аглая.
– Пока не разрослось, и мы сможем опылять, - Александр был готов этим заниматься, только ради того, чтобы земля вокруг Зарянки не была похожа на выжженную пустыню.
– Вот нам забот на ближайшее
Работа настроила коллектив Зарянки на оптимистический лад. Заниматься кропотливым трудом под тусклым светом свечи было непросто, но ощущение глобальной важности этого дела, прямо-таки спасения мира, придавало сил и упорства. Семена не разбирали по видам, шелушили в одну посуду. Отдельно собирали только скользкие и блестящие семена сорго. По предположениям Александра, ему отводилась особая роль. Сорго был единственным культурным растением, из которого можно было получить муку.
Мужчины, кроме Вторуши, занимались тем, что поднимали полы, вынимали и складывали назад сено. Кто-то один непременно дежурил у входа, чтобы вовремя заметить, не пошла ли внутрь вода. Гроза и не думала прекращаться. Александр поднимался несколько раз к выходу, и ему показалось, что температура снаружи падает. Его обожженные места на шее, реагирующие болезненно, отзывались на нее уже не так явно.
Потоки воды шумно огибали вход в погреб. Александр прошелся рукой вдоль стен, чтобы вовремя заметить течь, если где-то снаружи размоет грунт и вода вдоль них устремится в погреб. Ничего подозрительного заметить не удалось. В некоторых местах, ближе к выходу, он разломал глиняную кладку, которую сам и ставил. Кирпичи с внутренней стороны были сухими и горячими. Стены все еще хранили жар.
Александр успокоил себя мыслями о том, что на вершине холма им не грозит потоп из-за того, что сильный поток просто не успеет набраться на такой незначительной площади. Удивительно, как его проект оказался пригодным для того, чтобы пережить страшный катаклизм. Если бы Господь шепнул ему на ухо, что грядет конец света, он бы тогда предусмотрел погреб для скота и создал бы настоящее хранилище семян, собрав в него все виды растений, от болотной ряски до дубовых желудей.
Понимание времени суток без телефона пропало окончательно. Кого-то уже начало клонить в сон, а кто-то решил, что только наступило время обеда.
– Пусть кто как хочет, так и живет, - предложил Харитон.
– Чего нам тут всем одновременно жопами толкаться?
– Хорошая мысль, - согласился Александр.
– Только не забывайте мониторить ситуацию. Если в погреб хлынет кипяток, нам больше негде будет прятаться.
– Да, а чем заделывать брешь, если хлынет?
– поинтересовался Гурьян.
– Ну, пока кирпичами, тряпками. Это...
– Александр замер, размышляя, - голыми руками не лезьте в воду.
– Так других нету, - Гурьян посмотрел на свои ладони.
– Онучи мотайте, чтобы прямого контакта не было, - предложил Александр.
– Ага, а потом этими
– заржал Гурьян.
– Не переживайте, Александр Сергеич, мы люди со смекалкой, придумаем, что делать, главное, чтобы вода не пошла.
– Не сомневаюсь. А я вздремну ненадолго, что-то недосып чувствуется после ночных бдений.
Александр улегся на свою полку и уснул почти сразу. В погребе уже не было так холодно, как в первый день. Он решил, что поднялась температура в погребе, ну и тело тоже адаптировалось. Под разговоры он уснул мгновенно.
Проснулся оттого, что увидел во сне, как мочится. Перепугался, что организм может перепутать состояние и напрудить в штаны. Александр резко поднялся.
– Что, барин, кошмар приснился?
– спросил Гордей.
Александр осмотрел себя и успокоился.
– Почти. В туалете никого?
– Никого.
Александр сбегал в туалет, окончательно обустроенный в нише стены.
– Еле успел, - произнес он, вернувшись оттуда.
– Долго я спал?
– Недолго, полчаса, не больше, - ответила Аглая.
– Да, нет, больше часа, - не согласился с ней Харитон.
– А то и два, - поддержала его Лукерья.
– Ясно, - Александр вернулся на свое место.
Ему показалось, что он слышит журчащий звон струи, тот же, что и во сне. Он приложил ухо к полке, на которой спал.
– Тихо, - попросил Александр сохранять молчание.
Где-то внизу на самом деле слышался звук падающей водяной струи.
– Вы слышите это?
– он указал пальцем в пол.
– Там течет.
– Да, ладно?
– Харитон кинулся на пол и замер.
Женщины испуганно уставились на него. Кузнец поднялся. Выражение его лица однозначно выражало подтверждение худших подозрений.
– Течет, - подтвердил он.
– Как и откуда?
– голос Аглаи дрогнул.
– А хрен его знает. Водичка дырочку найдет, - Харитон пожал руками.
– Сон вам в руку был, барин, только обоссались мы все.
– Чем нам это грозит?
– Лед в воде будет таять гораздо быстрее. Намного быстрее.
– А что делать?
– Фекла испуганно прикрыла рот ладонью.
– Я не хочу свариться заживо.
– Значит, придется тебя предварительно умертвить, - Гурьян протянул руки к ее шее.
– Дурак, я серьезно.
– Пол надо поднимать и лезть, чтобы найти источник. Может, заткнуть его удастся, - Харитон был самым практичным и деловым из всего коллектива Зарянки.
Полы погреба были настелены на решетчатый каркас, который опирался на деревянные сваи. Лед занимал почти все пространство ямы, а это два метра глубины. С зимы он просел сантиметров на тридцать. С учетом прослойки из сена получалось полметра свободного пространства между ним и полом.
После того, как вытащили все сено вокруг места предполагаемой протечки, Харитон разжег еще одну свечу и заглянул под пол. Он водил ею, а световые полосы гуляли на потолке, пробиваясь через щели между половицами.