Warm
Шрифт:
– Трясло здесь изрядно, - решил Гордей.
– Если бы нашей Зарянке так досталось, то и погреб бы не помог.
– А вас не удивляет, что насыпь сделали на склоне?
– спросил Александр.
– Обычно прокладывают сквозь холм, выбирают породу, чтобы не было серьезных перепадов высот. А тут она поднимается вверх, а потом идет как на прилипушках по склону.
– К чему клонишь?
– Этот холм выдавило во время землетрясения. Тут была равнина, наверное, а потом ее вспучило, поэтому такие разрушения.
– Не имею аргументов против, - согласился
– Это точно, так дорогу никто не строил. Ни один груженый состав в гору не въедет без разгона. Это ненормально.
– А что под холмом? Вулкан?
– спросил Гордей.
– Не обязательно. Просто породы перетряхнуло и не все встали на свое место.
– Надо быстрее пройти этот чертов холм, а то я чувствую себя на нем, как на пороховой бочке, - Гордей ускорил шаг.
– Живее.
Каково было удивление, когда они перемахнули на другую сторону холма и обнаружили за ним еще один холм, но в несколько раз больше прежнего. Железнодорожная насыпь там вообще прерывалась, скрываемая следами каких-то потоков, идущих с вершины холма. Вершина холма курилась паром. Серый столб поднимался вверх, постепенно теряя форму.
– Везувий, блин, сельского масштаба, - Гурьян замер на месте, ошарашенно разглядывая чудо природы.
– Выходит, я был прав насчет пороховой бочки, - Гордей обернулся на холм, который они только что миновали.
– Ну, что, это замечательно. Надо записать, что примерно в тридцати километрах от станции находится вулкан. Как назовем его?
– В честь нас, по первым буквам имен, - предложил Гурьян.
– Это как? АГГ, ГАГ, ГГА?
– Гордей перебрал все возможные аббревиатуры.
– Да куда тебе с твоим воображением, - саркастически произнес Гурьян, - Алгуго, - он сделал ударение на втором слоге.
– А с твоим воображением вообще лучше ничего не придумывать. Бугага какой-то.
– Ладно, оставим природное явление пока без названия, - помирил Александр товарищей.
– Идемте, посмотрим на него вблизи.
В воздухе запахло каленым и еще чем-то едким. Александр, тем не менее, не видел причин для беспокойства. Ветер уносил дым, извергающийся из жерла вулкана в противоположную сторону.
Через насыпь когда-то бежали грязевые потоки, продукты извержения, смешанные с водой и почвой. Александр сгреб пригоршню такой грязи, понюхал ее сам и дал понюхать товарищам.
– Воняет сероводородом, лечебная, - заключил Гурьян.
– Точно, - согласился Александр.
Из разломов, которые периодически возникали на пути, тоже поднимался пар с сильным запахом сероводорода. Попадались хлюпающие грязевые вулканы, источающие «аромат» тухлых яиц. Изредка попадались разбросанные вокруг пористые куски застывших вулканических бомб. Налицо были все признаки формирования гейзерной долины с венчающим ее активным вулканом. Определение «вулкан» из-за скромных размеров холму шло не совсем, но по сути он им все равно был.
– Прыщ!
– неожиданно громко произнес Гордей.
– Посмотрите, как похож.
Сравнение с косметическим изъяном природному явлению и правда шло и даже не
– Не особо благозвучно, - Александр критически посмотрел на вершину курящегося вулкана, - зато по смыслу.
– Запиши, ваше благородие, в своих талмудах, что имя вулкану дал я, банщик Гордей.
– Скромнее надо быть банщику, - Гурьян покачал головой.
Александр вынул из котомки кусок не окрашенного льняного отреза, который использовал для составления карты. Развернул его и обмакивая деревянную щепку в вываренный свекольный настой, дочертил линию железнодорожной насыпи до вулкана, пририсовал к ней кружок и написал над ним «вулкан Прыщ».
– Всё, название задокументировано.
– О, может, ну его нахрен, - засомневался Гордей.
– Что-то не смотрится.
– Поздно, - Александр Сергеич потряс куском ткани, чтобы просушить свежую запись, потом аккуратно сложил ее и убрал в котомку.
– Ладно, в другой раз обещаю другие ассоциации использовать.
– Идемте дальше.
Буквально через километр от вулкана им попалась облезшая табличка, на которой с трудом удалось прочитать название «разъезд 216». Сразу за ней находился короткий перрон и справа от дороги остатки строения.
– Значит тут недалеко деревня, - решил Гурьян, - у моих родителей так же. Если здание вокзала на этой стороне, то и деревня на этой.
Они осмотрелись. Лесопосадки вдоль дороги выгорели на корню. Остались только вывороченные потоками воды корни. Но если присмотреться, то можно было разглядеть прямую линию, идущую от насыпи и рассекающую почерневшие остатки лесополосы. Она выступала над общим ландшафтом и вполне могла оказаться дорогой, ведущей к деревне.
– А зачем нам деревня?
– спросил Гордей.
– Ты что, колхозников не знаешь. У них там припасы должны остаться. Грех дать им пропасть. К тому же, мы собирались вносить на карту все населенные пункты, которые встретим.
– Гурьян поднялся на цыпочки, словно ему это могло помочь увидеть деревню.
– Я тоже считаю, что на деревню стоит глянуть. Для маленькой деревни никто бы не поставил этот разъезд. А вдруг, там есть люди?
– Не разделяю вашего оптимизма насчет людей.
– Правильно, как только у тебя появилась Забава, тебе вдруг резко стало неинтересно их искать.
Гордей одарил Гурьяна суровым взглядом.
– Кормить их придется, и еще неизвестно, что мы будем есть сами, когда запасы моей девушки закончатся.
– Ладно, мужики, будьте выше мелочных предрассудков и все у нас будет хорошо.
Александр спустился с насыпи, почти не провалившись в грязь.
– Здесь твердо, это точно дорога.
Гордей и Гурьян спустились следом.
Дорога вела вниз. Вокруг нее, на сколько хватало глаз, извергались паром десятки источников. Из-за них стояла высокая влажность и духота, будто не хватало кислорода. Ветер разносил дымку по земле и буквально через десять минут ходьбы его порыв открыл ненадолго населенный пункт с ровными рядами домов.