Xамза
Шрифт:
– Что ты бубнишь все время одно и то же? Почему защищаешь его?
– Когда ему надоедят бабы, он позовет нас на другие дела.
Ему не обойтись без нас.
– Когда еще это будет...
– Скоро, скоро, Эргаш. Он уже играет на бирже, а там всегда надо убирать кого-нибудь покрупнее, чем мужья его будущих жен.
– Ладно, подождем... Ты взял задаток?
– Взял.
– Сколько?
– Шестьсот.
– Оставь себе двести, четыреста подсунь под занавеску...
Когда пойдем?
–
– Где встречаемся?
– На базаре.
– Хоп.
3
Черна кокандская ночь. Две тени бесшумно двигаются по улицам города. Подолгу стоят на перекрестках, прислушиваясь к ночным звукам и шорохам.
Углубились в узкое пространство между двумя глинобитными стенами. Это уже переулок. Теперь недалеко.
Вот и нужные ворота. Две тени - Эргаш и Кара-Каплан, это были они заматывают лица тряпками. Тихо перелезают через забор во внутренний дворик.
Перед верандой спит на кошме сторож. Эргаш крадется к нему. Удар рукояткой кинжала по голове - сторож дернулся и затих.
– Убил?
– спрашивает Кара-Каплан.
– Оглушил. Заткни ему в рот кляп, свяжи руки и ноги.
Вошли в дом. Где он?.. Вот он - спит на атласных одеялах.
Немощный старик, мешок с деньгами. Что надо такому? Щелчок по носу - и готов. Но он нужен живой.
Р-раз! Один сел на ноги, другой приставил нож к горлу.
– Кто? Что?
– встрепенулся со сна хозяин дома.
– Кто здесь?
Увидев кинжал, словно поперхнулся.
Эргаш шепотом:
– Жить хочешь, лежи и молчи...
Старик таращил в безумном ужасе глаза.
– Кто... кто вы такие?
Эргаш чуть опустил тряпку с лица.
– Эргаш?!..
– Узнал? Да, это одно мое имя, а второе - смерть...
Кара-Каплан придвинулся к поверженному хозяину, прошептал:
– А это я... Здравствуй, Ахмад-ахун, как поживаешь? Как здоровье твоей молодой жены Зульфизар?
Из глаз старика выкатилась и побежала по щеке одинокая слеза.
– Возьмите деньги, возьмите золото, но только не трогайте ее.
– Никто не собирается ее трогать, - строго сказал Эргаш, - и золото твое нам не нужно. Мы пришли к тебе как деловые люди.
– Ведь мы же соседи по базару, - добавил Кара-Каплан и ухмыльнулся.
Ахмад-ахун с недоумением переводил взгляд с одного на другого.
– Скажи, бай, - приблизил Эргаш кинжал к горлу старику - тебе нужна твоя жизнь?
– Конечно, ему нужна его жизнь, - уверенно сказал КараКаплан.
– Кара, выйди во двор и посмотри, все ли там тихо?
– приказал Эргаш. Есуш проснется кто-нибудь, свяжи и положи рядом со сторожем.
Кара-Каплан вышел из комнаты.
– Так я жду ответа, - повторил Эргаш, когда они остались вдвоем.
– Какие условия?
– Первое: наш приход к тебе навсегда останется тайной. Ты унесешь ее с собой в могилу! Хоп?
–
– Второе: твою дочь Зубейду хочет взять в жены Садыкджан-байвачча.
– Что, что?!
– То, что ты слышал. Получишь большой калым. Согласен?
– Но у Садыкджана уже есть несколько жен! Зачем ему портить молодую девушку?
– А сколько жен есть у тебя, старый ишак? Ну, сколько?.. Но ты взял недавно еще одну! А сколько лет твоей младшей жене Зульфизар? Шестнадцать? И ты еще вздумал кого-то учить, сын змеи и шакала!!
– У Зубейды есть жених!..
– Кто такой?
– Сын Рузибая из Андижана. Я обещал его отцу...
– Зубейда знает об этом?
– Нет.
– Считай сына Рузибая уже мертвым.
– Почему Садыкджан-байвачча прислал ко мне таких сватов, как вы?
– Байвачча привык все делать наверняка, с первого раза.
Хозяин долго молчал.
– Ну, принимаешь второе условие?
– Принимаю...
– Как только из Андижана будет получено известие, что сын Рузибая отправился на небеса, в тот же день к тебе придут сватать Зубейду. Сват от Садыкджана на пороге твоего дома - это знак того, что сын Рузибая уже мертвец. Понял меня?
– Понял.
– Свадебный той через месяц после сватовства. На это время запри дочь в доме, и чтобы она не смела выходить на улицу. Понял?
– Понял.
– Если все будет хорошо, сватом от Садыкджана-байваччи придет сам святой Миян Кудрат. Это высокая честь, но не ты заслужил ее, старый ишак. Это цена красоты твоей дочери.
Ахмад-ахун проглотил слюну.
В комнате неслышно появился Кара-Каплан.
– Все тихо, - сказал он, - никто не проснулся.
– А сторож?
– спросил Эргаш.
– Тоже спит глубоким сном. Ты, видно, пришиб ему мозги.
Ахмад-ахун застонал.
– Теперь третье условие, - сказал Эргаш и положил лезвие кинжала плашмя старику на горло.
– Сколько тебе лет?
– Вчера исполнилось сто, - хмыкнул Кара-Каплан.
– Помолчи, Кара! Меня уже тошнит от твоих глупых шуток!
Ты что, собираешься ночевать здесь? Нам надо уходить, а ты все шутишь...
– Ему шестьдесят девять лет, - строго сказал Кара-Каплан, но, не удержавшись, добавил: - Он был пожилым верблюдом уже при моем рождении.
– Шестьдесят семь, - хрипя, уточнил хозяин дома.
– Так вот, - сказал Эргаш, - ты слишком стар для своей младшей жены Зульфизар. Тебе шестьдесят семь, а ей шестнадцать. Завтра отведешь ее к судье Камалу и дашь разводное письмо. Судья знает, что ты придешь...
– Нет, нет, нет!
– захрипел Ахмад-ахун.
– Я не отдам Зульфизар!
Эргаш надавил на кинжал - старик стал судорожно хватать ртом воздух.
Эргаш отпустил.
– Согласен?
– Нет!
– упрямо выдавил из себя Ахмад-ахун.