Xамза
Шрифт:
Это "урус-табиб" - русский доктор Смольников. Его вызвали на станцию, потому что одного из железнодорожных рабочих сильно обожгло на путях паровозным паром.
"Урус-табиб" приехал в Коканд, как говорили про него знающие люди, из Сибири - отогреться под южным солнцем после долгой жизни на Севере. А на Север доктора Смольникова сослал царь. За политику.
"Может быть, позвать русского доктора к Ачахон, может быть, русский доктор сможет помочь сестре?.. Но ведь рядом отец, он же тоже врач".
Хлопнула калитка - ушел больной.
– у Ачахон очень тяжелая болезнь, - говорит отец, - я ничего не могу сделать. Мы, табибы, лечим только травами, иногда вправляем вывихи... А здесь болезнь ушла вовнутрь, здесь нужен нож...
– Нужно резать, да?
– спросил Хамза.
– Да, нужен хирург.
– Русский доктор умеет резать?
– Русский доктор?
– переспросил ибн Ямин.
– Конечно, умеет.
– Нужно позвать русского доктора!
Хаким-табиб поднял на сына взгляд, покачал головой:
– Это невозможно. И ты знаешь почему... Русский доктор - человек другой веры, он чужой для нас.
Хамза вскочил на ноги.
– Это говорите вы, табиб, знаменитый в народе лекарь, к которому люди идут лечиться? Значит, моя сестра должна умереть? Значит, она должна стать жертвой невежества?
– Замолчи, Хамза! Мужские руки иноверца не могут прикасаться к женскому телу, к телу моей дочери! Мусульманин не имеет права пренебрегать заповедями шариата, он не должен нарушать их!.. На тебе лежит благословение святого Али-Шахимардана. Это он, Али-Шахимардан, внушил тебе божественный дар поэзии, это он научил тебя писать стихи... Как же ты можешь после этого быть настолько неблагодарным святому Али и требовать от меня, чтобы я нарушил законы нашей религии?.. Если мы позовем русского доктора, нас подвергнут религиозной казни - закидают камнями...
– Теперь я понимаю, - с горечью сказал Хамза, - почему из десяти ваших детей в живых осталось только трое. Своей верностью заповедям шариата вы уморили семерых моих братьев и сестер!..
– Эх, сынок, сынок, ты сам не ведаешь, что говоришь... Наши дети умирали маленькими потому, что так было угодно аллаху.
Он дал их мне и твоей матери, когда захотел, он же и забрал их обратно, когда они стали нужны ему самому.
Стоны и крики Ачахон из женской половины доносились все чаще. Хаким-табиб сидел на земле перед своим домом, понуро опустив голову.
– Отец, - нервно заговорил Хамза, - семеро моих сестер и братьев умерли в младенчестве, не ведая, может быть, даже о том, что они уже были людьми... Но Ачахон - взрослый человек. Неужели вы допустите, чтобы ваша взрослая дочь умирала на ваших глазах, а вы не сделаете ничего для того, чтобы хотя бы попытаться остановить ее смерть? Неужели законы шариата сильнее для вас законов жизни?
– Не богохульствуй!
– раздалось сзади.
Хамза резко обернулся.
Мать, Джахон-буви, выйдя из комнаты Ачахон, стояла посередине двора.
– Не богохульствуй!
– гневно повторила Джахон-буви и сделала шаг к сыну.
– Пусть лучше Ачахон умрет, чем ее коснется
Аллах не сможет отказать стольким людям сразу, он пошлет исцеление...
– Мама, но она же может умереть до утра!
– в сердцах хватил кулаком по перилам террасы Хамза.
– Разве вам не жалко ее? Ведь она же совсем молодая, она должна жить!
– Если Ачахон умрет до утра, значит, дни ее были сочтены, - скорбно сказала Джахон-буви, с трудом сдерживая слезы.
Значит, аллах отпустил ей на этом бренном свете всего одну
ночь...
– Нет! Нет! Нет!
– закричал Хамза.
– Аллах здесь ни при
чем! Нужен хирург, чтобы вырвать ее из когтей смерти! Нужен урус-табиб, чтобы сделать операцию!
И, круто повернувшись на месте, он выбежал со двора на улицу.
4
Хамза бежал по пустынным улицам ночного города, а в голове у него гвоздем были вбиты слова матери: "Пусть лучше умрет Ачахон, чем ее коснется рука чужого мужчины..."
Да что же это такое? До каких же пор мертвые заповеди шариата будут воровать у жизни живых людей? Во что превращает шариат человека? В бездушное дерево, в черствый сухарь!
Отец безразличен к судьбе родной дочери. Мать - нежнейшей души женщина, ласковая, заботливая, добрая - с каменным сердцем наблюдает за агонией последней из оставшихся в живых дочерей. Почему, почему, почему?
Коран запрещает дотрагиваться до больного человека. Никто не может вмешиваться в исполнение воли аллаха, так как жизнь каждого мусульманина принадлежит только аллаху. Смерть мусульманина - главный акт проявления воли аллаха. Никому не разрешается вмешиваться в распоряжения аллаха, когда он готовит человека к смерти.
...Он даже не заметил, что давно уже не бежит, а идет быстрым шагом по улице... Почему ни один мусульманин-мужчина не считает свою мать существом более низкого порядка, чем он сам? А других женщин, чужих матерей, считает существами более низкого порядка? Почему нельзя обижать и унижать свою мать? А чужих матерей обижать и унижать можно?
Может быть, он обидел сегодня свою мать? Но чем, чем?.. Тем, что обвинил отца в смерти семерых его детей. Мать слышала, как он, Хамза, говорил об этом отцу. Значит, он и ее обвинил в смерти семерых своих братьев и сестер?
Но разве она виновата в этом? Похоронить семерых детей, не смея никому помочь в их беззащитном состоянии, в их детских болезнях... Как она выдержала все это, откуда взяла силы, чтобы перенести такие потери? Наверное, когда теряешь детей одного за другим, душа леденеет, черствеет сердце... И сейчас, когда Ачахон борется со смертью, мать не понимает ценности ее жизни, не может оценить неповторимости человеческой личности вот до чего довели ее ограничения и запреты шариата.
А отец? Он врач, он знает, в каком состоянии находится Ачахон, он прекрасно понимает, что только хирург, только русский табиб может спасти ее. И тем не менее он против операции.