Я досчитаю до пятидесяти...

Озолс Агата

По дороге в офис звоню помощнику с заданием купить утренние газеты пожелтее. Он явно не понимает, зачем мне этот мусор, но заверяет, что к моему приходу газеты будут меня ждать. Поднимаюсь на лифте на свой этаж, здороваюсь с сотрудниками. По их реакции сразу видно, кто из них интересуется светскими сплетнями. На столе в кабинете меня ждет целая подборка. Просматриваю газеты. Надо сказать, что фотографии получилась очень интригующими. Какому-то репортеру даже удалось заснять сам момент удара. Ну что сказать? Я очень фотогеничен. Надеюсь, что мои бизнес-партнеры не читают подобную прессу.

День проходит, как обычно. Разве

что мысли о Стасе появляются чаще. Я хочу ее видеть. Ближе к вечеру звоню ей. Телефон вне зоны доступа. Прошу помощника соединить меня с ее офисом. Там ее нет. На вопрос, где она может быть, не отвечают. Звоню Зине, она тоже не в курсе, где носит мою бывшую, но обещает узнать. Через полчаса выясняется, что Станислава улетела. Куда? Во Флоренцию. Зачем? В командировку. Когда вернется? Скорее всего, через неделю. Это не женщина, это космическая ракета. И как мне ухаживать за ней? Просматриваю расписание на ближайшую неделю. Вроде ничего важного, что держало бы меня в Москве, не запланировано. Для остального у меня есть заместители, мобильная связь и интернет. Даю помощнику задание купить мне билет на ближайший рейс в Италию.

Ближайшим оказался рейс в Рим. У меня есть выбор: или лететь в Рим, а потом на поезде доехать до Флоренции, или брать билет до Флоренции. Но прямые рейсы летали не каждый день, я теряю время. Подумал о том, куда моя чересчур активная жена успеет переместиться за это время, и понял, что нужно лететь сейчас. А то придется вылавливать ее на другом конце света. Если бы у меня кто-то спросил, зачем я так тороплюсь и почему не могу подождать неделю, я затруднился бы с ответом. В самом деле, почему нельзя подождать Стасю в Москве? Всего семь дней. Но я чувствую, что надо лететь. Аэропорт Фьюминино, такси до вокзала Термини, поезд до Флоренции. Все это время я пытаюсь дозвониться Стасе, но ее телефон был вне зоны доступа сети. Выходя из поезда на вокзале Санта Мария Новелла во Флоренции, я решаю, как буду разыскивать бывшую жену.

И вспоминаю, как лет десять назад, еще, будучи женаты, мы неожиданно смогли вырваться во Флоренцию. Было лето, самый разгар туристического сезона, и все дорогие и пафосные отели были забиты под завязку. И тогда Стася отыскала маленький отельчик в центре города, рядом с Санта Мария Новелла. Кажется, у отеля было всего две звезды. Я было, возмутился, но Стася со смехом ответила, что у нас есть чудесный выбор: или заселиться в отель "Fiorita" или ночевать под одним из флорентийских мостов. Пришлось согласиться на две звезды. На самом деле, отельчик оказался очень приличным: большой, чистый и светлый номер, вкусный кофе и внимательный персонал. Покидая через несколько дней Флоренцию, мы решили, что в следующий раз непременно остановимся в "Fiorite".

Может быть, я неправ, может за столько лет Стася забыла наш маленький отпуск в этом городе, но я закидываю сумку на плечо и решительно шагаю в сторону знакомого отеля. Мне должно повезти.

Глава 28. Стася

Нас утро встречает прохладой.

Мое утро встречает меня запахом кофе и подгоревших тостов. Тело ломит, между ног саднит. Давно у меня не было такой жаркой ночи. Накидываю халат, иду на кухню. Там Макс, почему-то голый, но в переднике, раскладывает на тарелку горелые куски хлеба. Стол уже сервирован к завтраку, даже цветочки в маленькой

вазочке есть. Романтика. Я смотрю на голого Макса. У него красивое тело. Он высокий, стройный, с рельефной мускулатурой. Не такой мощный, как Глеб, но по-своему привлекательный. При мысли о Глебе настроение портится.

Макс поворачивается ко мне.

– Доброе утро, красота моя. Как спалось?

– Доброе, - отвечаю немного ворчливо.
– Хорошо, но мало.

– Завтрак?
– Макс указывает на стол.

Киваю, бросая насмешливый взгляд на подгоревшие тосты. Макс перехватывает мой взгляд.

– Как истинный гений, я ужасно неприспособлен в быту.

– Скромно, - я разворачиваюсь в сторону ванной. Чего я точно не собираюсь делать, так это завтракать, предварительно не умывшись.

– Если бы ты прочитала хоть одну рецензию на мои спектакли, ты бы не сомневалась в моей гениальности.

– Я не читаю такую чушь.

– Счастливая, - вздыхает Макс, - а я иногда читаю.

– Зачем? Самолюбие потешить?

– Все надеюсь найти что-то путное и полезное для работы. Но, увы!

– Все хором поют тебе дифирамбы?

– Не все, слава богу. Но многие. Впрочем, к этому быстро привыкаешь. Тут главное, не поверить всерьез в свою гениальность.

– Но тосты ты сжег. Это я о гениальности.

– Я не специально, - Макс улыбается.
– Просто у тебя какой-то неправильный ростер.

– Ты мог бы подождать, пока я встану и приготовлю что-нибудь.

Или просто уйти пораньше, добавляю мысленно.

– Хотел устроить романтический завтрак.

– И поэтому ты голый?

– Я так ненавязчиво намекаю, что готов продолжить наш сексуальный марафон.

Мое раздражение почему-то усиливается. Что бы скрыть это от Макса, сбегаю в ванную. Под теплыми струями воды пытаюсь понять, что меня так раздражает. Неужели Макс? Но ведь раньше такого не было. Он не в первый раз остается у меня ночевать, не в первый раз готовит завтрак. Так в чем же дело? Еще несколько часов назад я самозабвенно отдавалась ему, а сейчас думаю, как хорошо было бы, если бы он ушел, пока я еще спала. После душа иду в гардеробную, надеваю джинсы и закрытую футболку. Этот наряд совершенно не подходит для романтического завтрака с любовником, но я не хочу сейчас никакой романтики.

На кухне за столом Макс сидит уже полностью одетый. Я устраиваюсь напротив, беру в руки чашку с кофе, делаю глоток. Макс внимательно следит за моими движениями, но молчит. Я тоже не спешу говорить. Тишину этой странной утренней трапезы нарушает звонок домофона. Иду открывать. На пороге курьер с завтраком из французской пекарни, который продолжает присылать мне Самойлов. Беру пакеты со свежей выпечкой, несу на кухню. Макс смотрит заинтересованно, он ждет объяснений.

– Это от Самойлова, - говорю, выкладывая еще теплые круассаны.

– И часто он так?
– интересуется Макс.

– Последние несколько недель ежедневно.

– Вот это я понимаю - романтика, куда мне до него с моими погорельцами, - усмехается Макс, крутя в руках темно-коричневый тост.

Я начинаю злиться.

– Прекрати.

– Почему ты злишься?
– удивляется Макс.
– Я ведь ничего обидного не сказал. И не сделал.

Я сама не знаю, почему злюсь.

– Может быть, дело не в том, что я говорю или делаю?
– продолжает Макс.
– Может быть дело во мне?