Я досчитаю до пятидесяти...

Озолс Агата

Я не хочу ничего отвечать.

Макс пристально смотрит на меня, потом берет круассан, намазывает его маслом. Кусает, запивая кофе.

– Вкусно, - прожевав, сообщает мне.- Напоминает Париж.

Я продолжаю упорно молчать.

– Знаешь, красота моя, мне очень понравилась сегодняшняя ночь. Надеюсь, тебе тоже?

Я не хочу врать ни себе, ни Максу.

– Конечно, - отвечаю ему.
– Мне было очень хорошо с тобой.

Теперь очередь Макса кивать.

– И я с удовольствием повторил бы эту ночь. Но! мне категорически не нравится это утро! Поэтому, - Макс делает театральную паузу, - давай-ка прощаться.

Я не знаю, что сказать.

– Станислава, -

Макс поднимается из-за стола,- нам было хорошо вместе, но пришло время расстаться.

– Ты меня бросаешь, что ли?
– недоумеваю я.

– Или я тебя, или ты меня, - отвечает Макс.
– Я еще не решил. Мне действительно очень нравится заниматься с тобой сексом, Стаська. Но мне очень неприятно утром, особенно после такой огненной ночи, чувствовать себя лишним. Потому что я не идиот, и прекрасно понимаю, что вот сейчас ты хотела бы видеть за этим столом совершенно другого мужчину.

– Макс, - начинаю я.

– Не перебивай. Ночью ты была со мной. Ты не думала ни о каком Самойлове, я это знаю. А сейчас думаешь. А через какое-то время начнешь жалеть о том, чем занималась со мной. Поэтому, адиос, красота моя. Этот группенкекс, - Макс выразительно указывает на завтрак, заказанный Глебом, - не для меня.

Мою злость, как рукой снимает. Я поднимаюсь из-за стола вслед за Максом.

– Но мы же не расстаемся навсегда?
– я имею в виду нашу с ним дружбу, но не знаю, как правильно сформулировать.

Но Макс меня прекрасно понимает.

– Красота, - он обнимает меня за плечи и привлекает к себе, - разве какой-то Самойлов может сломать нашу крепкую дружбу?

Я отрицательно верчу головой, елозя носом на его рубашке.

– Вот-вот, - соглашается Макс.
– Просто некоторое время я буду занят.

Он отпускает меня и идет к выходу.

– Не провожай, дверь я захлопну.

Я стою на кухне и слушаю, как хлопает дверь и утихают шаги моего друга. Потом возвращаюсь за стол и решаю продолжить завтрак.

Завтрак проходит в теплой и дружественной обстановке: я, кофе и заказанная Самойловым выпечка. Может это и странно, но с уходом Макса мое настроение начинает улучшаться. Нет, я совершенно не жалею о проведенной с ним ночи, но он прав, утром я хотела бы видеть на своей кухне другого мужчину. И вот это мне очень не нравится. Я внутренне уже смирилась с тем, что у меня появились чувства к Глебу. Но я хочу, что бы эти чувства были легкие, а возможные отношения с бывшим - легкомысленные и необременительные. Я не хочу видеть его по утрам на своей кухне. Вернее, я не хочу хотеть его видеть по утрам на своей кухне. Хочу встреч, общения, секса. И не хочу влипать в серьезные отношения с Самойловым. И пониманию, что, скорее всего, влипну. И эти мои внутренние метания мешают наслаждаться солнечным утром и вкусной едой.

Но мне везет, телефон пиликает входящим сообщением. Короткое сообщение от мамы: "перезвони". От страха спазмом сводит живот, набираю мамин номер.

– Ты уже встала?
– слышу в трубке.

– Что случилось?
– еле шевелю губами.

– Что у тебя с голосом?
– интересуется мама в ответ.

– Что случилось?
– повторяю, как попугай.

– Ничего страшного, - спокойно сообщает мама.
– Помнишь, ты интересовалась работами художницы из Флоренции?

От страха я не сразу переключаюсь на художницу. Мне требуется пару секунд, что бы сообразить, о чем меня спрашивает мама.

– Ты меня слышать? Ася?

– Да,- говорю в трубку, - слышу. У тебя совесть есть?

– А что такое?
– мама искренне не понимает, в чем я ее упрекаю.

– Который у вас час?!

– Семь двадцать утра, -

четко отвечает мама.

Я перестаю что-либо понимать.

– А ты где?

– В Париже, - слышу в ответ.
– Я на гастролях.

– Господи, - выдыхаю облегченно, - как ты меня напугала! Я подумала, что у вас что-то случилось, если ты пишешь мне ночью.

– Если бы что-то случилось, я бы позвонила. А написала, потому что не была уверена: спишь ты или уже проснулась. Так что с художницей, помнишь?

– Франческа Донни, - отвечаю я.

– Да, синьора Донни. У нас нашлись общие знакомые. Тебе еще интересна эта тема?

– Да!

– Прекрасно, - продолжает мама удовлетворенно, - я с ней связалась. Она готова встретиться с тобой на этой неделе. Думаю, что ты можешь вылететь сегодня, если поторопишься, конечно.

– Куда?

– Ася, - вздыхает мама, - ты что, еще не проснулась? Во Флоренцию, конечно. Франческа живет во Флоренции. Я посмотрела, на сегодня есть дневной рейс. Прямой, без пересадок. И если ты поторопишься, то сможешь купить на него билет.

Моя мама стремительна, как всегда.

– Я полечу, - говорю я больше себе, чем маме.
– Сбрось мне ее координаты.

– Конечно. Поторопись с билетом, - напутствует меня мама.
– И напиши, как пройдут переговоры. Целую.

– И я тебя.

Тут же захожу в поисковик, потому что мама права: что бы купить билет в разгар сезона за несколько часов до вылета, нужно очень постараться. Но, как ни странно, мне везет - я успеваю забронировать последнее место. Идея с поездкой во Флоренцию меня захватывает целиком: во- первых, мой внезапный отъезд избавит меня от встречи с Самойловым. А в том, что эта встреча состоится в ближайшее время, я не сомневаюсь. Зная Глеба, ни минуты не сомневаюсь, что самое позднее, сегодня вечером, он каким-то образом выйдет на связь. Хорошо, если позвонит. Но с него станется приехать без приглашения. Во-вторых, я люблю такие вот внезапные поездки. И, в-третьих, пару месяцев назад, будучи на одной из выставок, я заприметила картины синьоры Донни, и мне пришла в голову мысль о совместном проекте. Я захотела сделать новую коллекцию сумок с картинами этой художницы. Но никак не могла найти ее координаты. Поделилась своей идеей с мамой, и она целиком ее одобрила. Надо знать мою мамулю, если идея находит отклик в ее артистической душе, она категорически не может сидеть на месте. Видимо, ей удалось переполошить всех знакомых и найти координаты Франциски.

До вылета у меня есть время разобраться с текучкой, сообщить в офис о моей неожиданной командировке и собрать сумку. Ни Максу, ни Зине я не стала сообщать о том, что улетаю. Макс ясно дал понять, что в ближайшее время его лучше не трогать. А Зина явно вступила в сговор с Самойловым. Не то, чтобы я на нее за это сердилась, все-таки она действует из хороших побуждений. Но Самойлов вполне может полететь за мной в Италию, если решит, что нам нужно выяснить отношения немедленно, а я очень хочу взять паузу. После семи лет полного затишья, когда мы очень неплохо жили каждый своей жизнью, даже не вспоминая о существовании друг друга, наши отношения стали развиваться чересчур стремительно. Во всяком случае, для меня. А в этот раз я не хочу торопиться. Один раз мы уже поторопились. Теперь хочу все взвесить. Может случиться, что я, подумав хорошенько, пойму, что Самойлов мне совершенно и не нужен. А хорошенько думать в Москве, когда мы так неожиданно то и дело сталкиваемся, у меня совершенно не получается. Так что поездка во Флоренцию, переговоры с Франческой Донни и немного времени для отдыха в одиночестве это именно то, что мне сейчас больше всего необходимо.