Я досчитаю до пятидесяти...
Шрифт:
Она кивает.
– Стаська, - забираю у нее корзинку, - ответь, пожалуйста.
– Я не знаю.
– Давай попробуем, - предлагаю я.
Хотя это бред, конечно. Что тут пробовать? Нужно просто прыгнуть в этот омут с головой. Вместе не страшно.
Но Стася только пожимает плечами.
– Самойлов, - она отбирает у меня корзинку, - я не знаю, чего хочу. Нет, не так. Знаю, но не уверена, что получится.
– Получится что?
– я прекрасно понимаю, о чем она говорит,
– Что-то путное.
– Путное?
– Да, у нас с тобой. Я не уверена, что хочу рискнуть.
– Чем рискнуть?
– О господи, Самойлов, - вздыхает она, - что ж такой несообразительный. Или прикидываешься?
Я пожимаю плечами. Скорее, прикидываюсь. Но и не понимаю тоже.
– Своей налаженной жизнью, конечно.
– Ты думаешь, что у нас не получится?
– Не знаю, - повторяет она.
– Ты боишься, что я снова изменю тебе?
– мне очень не хочется задавать этот вопрос и ворошить старое, но я должен это сделать.
– Не боюсь, - поправляет она меня.
– Обоснованно опасаюсь.
– Стаська, - опять забираю корзинку. Мы оба складываем туда какие-то предметы, поэтому она заметно потяжелела.
– Я не буду клясться тебе в том, что других женщин не будет.
Вижу, что она хочет что-то сказать, но не даю ей вставить слово.
– Не перебивай, - прошу ее.
– Не буду клясться не потому, что планирую или допускаю мысль об измене. Просто я не люблю клятв, уж извини. Слишком театрально это смотрится.
Ставлю корзинку рядом с продавцом.
– Мне не нужны другие женщины, - продолжаю я.
– И семь лет назад, если по-честному, не нужны были. Я встрял в совершенно ненужные мне отношения и потерял самое дорогое, что у меня было. Я не буду говорить, что умру без тебя. Или что если ты сейчас уйдешь, то я начну соблюдать целибат. Если тебя не будет в моей жизни, у меня, наверное, будут другие женщины. Но за эти дни я понял, что есть ты, и есть весь остальной мир. Я хочу быть с тобой. Когда я с тобой, мне никто больше не нужен.
Стаська смотрит на меня своими зелеными глазами и молчит.
– И я научился говорить женщинам "нет", - невесело усмехаюсь я.
В наш разговор неожиданно встревает продавец. Оказывается, мы набрали полную корзину каких-то товаров. Нам все упаковали в большую сумку и предлагают оплатить. Не знаю, что мы набрали. Судя по Стаськиному взгляду, она тоже не знает.
– Нам это нужно?
– спрашиваю у нее.
– Скорее всего, нет. Но придется купить, - она улыбается.
– Придется, - улыбаюсь в ответ и достаю бумажник.
– Только как мы будем гулять с такой сумищей?
– Уж как-нибудь, - я поигрываю мускулами.
–
– По магазинам?
– уточняю я.
– По Венеции.
Мы идем дальше, говоря обо всяких пустяках. Стаська предлагает сделать перерыв на кофе. Устраиваемся под ярким зонтиком на улице, делаем заказ.
– Послезавтра у меня самолет, - сообщает Стася.
– Постараюсь полететь с тобой.
– У тебя нет обратного билета?
– Нет, - пожимаю плечами.
– Как-то не до этого было. И потом, я же не знал, когда ты возвращаешься в Москву.
– Ты не останешься в Италии?
– А что мне здесь делать без тебя?
– Отдыхать?
– Нет. Я полечу в Москву. И буду за тобой ухаживать дальше.
– Ухаживать?
– Присылать завтраки и обеды.
– Это называется "ухаживать"?
– Могу прислать цветы. Это будет считаться ухаживанием?
– Наверное.
– Могу пригласить тебя на ужин. Но ты же не пойдешь со мной?
– Почему? Пойду.
– Тогда приглашаю тебя на ужин послезавтра, в семь. Да?
– Да.
– Заехать за тобой?
– Нет, давай встретимся в городе.
– Хорошо.
– Хорошо.
Смотрим друг на друга и улыбаемся. Никогда и ни с кем я так не улыбался. Выгляжу, должно быть, идиотом. Но идиотом счастливым.
– Мы возвращаемся во Флоренцию сегодня?
– спрашивает Стася.
– Да, у нас поезд через три часа.
– А почему мы не взяли машину?
Я делаю знак официанту и, когда он подходит, прошу принести нам белого вина.
– А вот поэтому, - отвечаю, делая глоток охлажденного вина.
– Напьешься и будешь буянить?
– Стася тоже пробует вино.
– Буду приставать.
– Да?
– Да, - твердо говорю я.
– Начну прямо сейчас.
Опускаю руку под стол и поглаживаю ее колено. Стася лукаво улыбается. Передвигаю свой стул поближе к ней, беру в руки ее стопу. Провожу рукой по изящной лодыжке, обрисовываю косточку на щиколотке. Снимаю мокасин с ее ноги и поглаживаю пальчики. Стася смеется.
– Щекотно! И на нас уже смотрят.
Она убирает ногу с моих коленей.
– Брось, никому до нас нет дела, - возражаю ей.
– Нас выгонят из кафе.
– Даже если и выгонят, пойдем в другое.
– Нет, давай еще пару минут посидим. И пойдем дальше. Тут рядом есть магазин бисера, я хочу в него зайти.
– Хорошо, - покорно соглашаюсь я.
В магазине бисера Стася увлекается настолько, что забывает обо мне. Становится даже слегка обидно.
– Зачем тебе столько бус?
– На подарки, конечно.
– Ты собираешься осчастливить всю Москву?