Я досчитаю до пятидесяти...
Шрифт:
– Самом. С тобой по-другому не бывает.
Мысленно повторяю его последнюю фразу про себя и понимаю, что могу сказать тоже самое. И ведь мы не старались поразить друг друга какими-то особыми техниками или вычурными позами. Но секс с Самойловым всегда был особенным. Наверное это правда, что секс с просто мужчиной и секс с любимым мужчиной - совершенно разные вещи.
Я сижу у него на коленях, из меня вытекает его сперма, мы оба липкие и потные. И счастливые.
– Надо вставать, - говорит
– Надо вставать, - повторяю за ним, потираясь о твердый член.
– Мы сходим к Франческе и вернемся, - Глеб уговаривает, только непонятно кого - себя или меня.
– Вернемся, - вторю ему.
Потом приподнимаюсь, нахожу на кровати свой мобильный. Глеб поглаживает мои ягодицы. Набираю номер Франчески.
– Доброе утро, дорогая!
– слышу ее голос в трубке.
– Доброе утро!
– здороваюсь с ней и аккуратно сажусь на Глеба, вбирая его в себя.
– Когда вас ждать?
– интересуется Франческа.
Глеб сжимает пальцы на моих бедрах и внимательно прислушивается к нашему разговору.
– Мы сможем зайти к тебе во второй половине дня?
– я сжимаю Глеба внутри себя.
– Часа в три?
– Конечно, буду вас ждать!
– заверяет Франческа.
Мне нравится чувствовать Самойлова в себе, от удовольствия я прикрываю глаза.
– До свидания!
– меня хватает на то, что бы вежливо проститься.
Отбрасываю трубку.
– Мы остаемся?
– задает совершенно ненужный вопрос Глеб.
– Мы остаемся.
Он начинает двигаться во мне. Его движения, они такие ... ммм, завораживающие. Но сейчас мне хочется другого. Я соскальзываю с Глеба, сползаю вниз, глажу рукой его плоть. Влажную головку, твердый ствол, яички. Он такой красивый. Прижимаюсь губами к головке, обвожу ее языком. Его стон звучит лучше любой музыки.
– Это хорошо, - сжимая зубы, произносит Самойлов.
– Это прекрасно, - вторю ему и опускаю голову, стараясь заглотить как можно больше плоти. Это тяжело, все же Глеб очень большой мальчик. Но я хочу, что бы ему было хорошо. Очень хорошо. Так хорошо, как не было никогда.
Но у Глеба свои планы.
– Я тоже хочу, - говорит он, подтягивая меня к себе.
– Что за дискриминация?
Укладывает меня на себя, дышит в лобок, облизывает. У нас словно соревнование, кто кому доставит больше удовольствия. Я чувствую, как из меня вытекает смазка.
– Стаська, - шепчет Самойлов, отрывая от меня, - давай сегодня обойдемся без завтрака? У меня тут такой десерт, не оторваться.
Приподнимаю голову, выпуская его член.
– У меня тоже, - заверяю его и возвращаюсь к дегустации.
А что, мы же взрослые люди?
Мы возвращаемся
– Самое время подкрепиться, - Глеб целует меня и встает с постели.
Согласно мычу. У меня нет сил говорить. И, кажется, голоса тоже нет. На полу у кровати лежит мое платье и джинсы Глеба. Мои трусы обнаруживаю в постели, бюстик - на кресле. Интересно, где рубашка Самойлова?
Кажется, я задремала, потому что, когда вновь открываю глаза, то вижу Самойлова. Он ходит по номеру голый и явно что-то ищет.
– Что потерял?
– Черт, - Глеб озадаченно озирается, - ты не видела мои трусы?
– Там же, где и джинсы, - предполагаю я.
– В том-то и дело, что нет.
– Может, я их порвала?
– я точно помню, как стаскивала с Самойлова трусы.
– Тогда где обрывки?
– А черт его знает.
Самойлов хмыкает и натягивает джинсы на голое тело. Теперь я буду думать о том, что под штанами у него ничего нет. И это будет меня волновать.
– Иди в душ, - командует Глеб.
– Или тебя отнести?
– Нет, сама дойду.
Прохладный душ прогоняет сонливость. Надеваю бюстье, льняную рубашку и нагло глядя в Самойловские глаза, джинсы. Ага, прямо на голое тело. Пусть он тоже думает о том, что на мне нет трусов. Самойлов смеется.
– Я же теперь завтракать не смогу. Буду думать только о том, что прячется под джинсами.
– Могу надеть юбку, - предлагаю я.
– Боже упаси! Твои джинсы заставят меня держать себя в руках. А вот с юбкой мне удержу не будет.
Теперь смеюсь я.
– Пойдем кушать, - Самойлов берет меня за руку.
Мы выходим на улицу. Жарко, солнечно. Выбираем кафе, где народа поменьше. Самойлов делает какой-то огромный заказ на двоих, я не протестую. Мне сейчас все равно, что есть. Сметаю все, что приносит официант.
– У нас еще есть время до трех, - Глеб наливает нам кофе из большого кофейника.
– Что предлагаешь?
– Гуляем? Или?
– Гуляем, - решаю я.
– Сады Боболи?
– предлагает Глеб.
– Согласна.
И мы идем в сады Боболи. Держимся за руки, как подростки.
– Стася, - внезапно останавливается Глеб, - то, что я сказал утром, это серьезно. Не потому, что у нас был хороший секс, а потому, что это правда.
– Я знаю.
Хочу идти дальше, но Самойлов удерживает.
– И?
– Я ведь ответила.
– Ответила, - соглашается он.
И что нам еще выяснять?
В три часа мы стоим на пороге дома Франчески.
– Дорогие мои! Проходите!
Франческа уже приготовила кофе. Пирожные, которые Глеб купил по дороге, оказываются очень кстати.