Я досчитаю до пятидесяти...
Шрифт:
Надеюсь, она не будет одеваться при мне, этого я могу уже и не выдержать.
Но Стася, слава богу, понятливая женщина, выходит из ванной уже в платье. Я провожу по ней взглядом от макушки до ступней, замечаю вишневый цвет лака на пальчиках ног и замираю. Не знаю отчего, но от вида ее босых ног с ярким педикюром у меня перехватывает дыхание, а член становится колом. Я не хочу думать ни о чем другом, кроме как о том, что сейчас опущусь на колени, возьму ее ножку и перецелую все пальчики. Шумно вздыхаю. Стася замечает мое состояние.
– Самойлов, - она
Я не хочу завтракать, я хочу целовать свою женщину. Делаю шаг вперед и оказываюсь очень близко от нее.
– Идем, - говорю шепотом, - прямо сейчас и идем.
И медленно опускаюсь перед ней на колени, прижимаясь лицом к ее животу. Стаська не отталкивает меня, наоборот, запускает руки мне в волосы и прижимает к себе. Я чувствую запах ее возбуждения, и от этого запаха у меня сносит крышу. Руки ныряют под юбку, оглаживают ноги и сжимают ягодицы. Я чувствую, как по Стаськиному телу проходит волна дрожи. Перемещаю ладонь на гладкий лобок, опускаю ниже. Пальцы скользят по влажной плоти. Член дергается в джинсах, ему там явно очень тесно.
– Самойлов, - стонет Стаська.
Задираю ей юбку и прижимаюсь лицом к влажному кружеву трусиков. Как она пахнет! Я могу дышать этим запахом бесконечно, но Стаська подается бедрами мне навстречу, потираясь промежностью о мое лицо. Аккуратно прикусываю ее губы.
– Самойлов, - повторяет она.
– Воронцова?
– хриплю во влажную ткань.
– Хочу, - шепчет моя женщина.
– Дай.
– Все, что хочешь.
Поднимаюсь с коленей, подхватываю Стаську и иду к кровати. Аккуратно укладываю свою ношу на кровать, устраиваюсь рядом. Беру ее ножку, целую пальчики. Но Стаська не хочет нежности. Она тянет меня на себя.
– Дай!
– повторяет требовательно.
Задираю ее платье, снимаю трусики. Ее губки блестят от влаги. Опускаю голову. Я хочу попробовать это чудо на вкус. Но едва мой язык скользнул по набухшим складочкам, как Стаська делает нетерпеливое движение.
– Иди ко мне!
Черт, мне не нужно повторять дважды. Стягиваю с себя джинсы, Стася расстегивает мою рубашку. Помогает мне ее снять, обнимает меня и тянет к себе. Она обхватывает меня ногами и приподнимает бедра.
– Самойлов, - уже рычит в нетерпении.
Головка скользит по промежности. Устраиваюсь между ее ног, подхватываю за ягодицы и медленно вхожу. Вернее, хочу медленно войти, но у Стаси свои планы. Она делает резкое движение навстречу и буквально насаживается на меня. И кончает, выгибаясь дугой. Ее мышцы сильно, до боли, сокращаются вокруг меня. Я знаю, как продлить ее удовольствие. Замираю на миг, потом начинаю двигаться. Ее мышцы продолжают сокращаться. Черт, я так долго не выдержу. Сердце сейчас пробьет грудную клетку. Наконец Стаську отпускает. Она открывает глаза.
– Теперь твоя очередь, - говорит она хрипло, пытаясь восстановить дыхание и одновременно перевернуть меня на спину.
– Ты уверена?
– с моими габаритами я опасаюсь сделать ей больно.
– Да, - она толкает меня в грудь.
Послушно переворачиваюсь,
– Не сдерживайся, - шепчет мне в губы.
Дальнейшее происходит как в тумане, возбуждение накрывает меня красной пеленой, и я действительно перестаю сдерживаться. Безумная скачка, наши стоны, ее ногти впиваются мне в тело, оставляя следы. Кровь уже стучит в ушах. Яйца каменеют, член распирает от спермы.
– Кончи для меня, - она не просит, скорее, приказывает, сжимая член внутренними мышцами.
Я взрываюсь в каком-то сумасшедшем оргазме. Спустя пару ударов сердца, Стаська кончает во второй раз, продлевая мой оргазм, унося меня в другую вселенную.
Там, в этой вселенной, где нет никого, кроме нас двоих, содрогаясь от чистейшего наслаждения, хриплю:
– Люблю тебя!
И словно эхо:
– Люблю тебя!
Глава 32. Стася
– Люблю тебя!
– хрипит Самойлов, выплескивая в меня мощные струи спермы.
– Люблю тебя!
– вторю ему, разделяя с ним сумасшедшее наслаждение.
И выпадаю из реальности.
Когда вновь прихожу в себя, понимаю, что лежу на большом, теплом теле Глеба, уткнувшись носом ему куда-то в подмышку, а он осторожными, почти невесомыми движениями гладит мою спину. Прислушиваюсь к себе. Мне хорошо. Мысль о том, что мы все-таки сделали ЭТО не приносит ожидаемого волнения. Да, я только что занималась сексом с бывшим мужем. И что? Небеса не разверзлись над нами, и геенна огненная не поглотила нас. Я взрослая женщина, а взрослые женщины занимаются сексом. Иногда даже без обязательств. И не комплектуют из-за секса с бывшим. Я трусь щекой о голую грудь Самойлова. В ответ он поглаживает мою попу. Я бы не отказалась продолжить. Словно прочитав мои мысли, рука Самойлова опускается ниже. Пальца очерчивают колечко ануса, нежно входят в лоно.
– Продолжим?
– интересуется Глеб.
Я чувствую, как его член снова напрягается. И мне это нравится.
– Отложим на потом, - предлагаю альтернативу.
– Нам нужно вставать?
– в голосе Глеба звучит искреннее сожаление.
– Увы, я обещала Франческе зайти к ней в мастерскую.
Самойлов придерживая меня, легко садится в кровати. Хорошо быть большим и сильным. Он откидывает меня себе на руки и наклоняет голову. Теперь наши глаза почти на одном уровне.
– Ты не жалеешь?
– голос становится серьезным.
Мне хочется отшутиться, но я понимаю, что сейчас не время для шуток.
– Нет, - отвечаю твердо, - ни капельки.
Слышу вздох облегчения. Подумать только, он действительно волновался.
– А ты?
– спрашиваю в ответ.
– Только о том, что нам нужно вставать, - шутливо отвечает он.
– Стаська, как я могу сожалеть о самом крышесносном сексе в моей жизни?
Даже если он преувеличивает, мне все разно очень приятно.
– Так уж и о самом, - недоверчиво ворчу.
Самойлов прижимается лбом к моему лбу.