Я дождусь...
Шрифт:
— Разумеется, они приехали поздравить Мел. — Сьюзен старалась держать себя в руках. — И потом пожили здесь несколько недель, потому что я была в больнице, а Мелани — в свадебном путешествии. Некому было заниматься отелем. — Сьюзен рассказывала все это по инерции, а сама не уставала удивляться, насколько хорошо Каллиган осведомлен обо всем, что касается ее семьи.
— Вы, наверное, очень близки с сестрой. Поддерживаете друг друга в трудную минуту.
— Мы очень сблизились, когда стали вместе работать. Сообща решали проблемы, это нас сплотило. Можете себе представить, как нам обеим
— Неужели? — Эдвард говорил таким тоном, словно не верил ни единому ее слову. Он откровенно издевался и провоцировал. Сьюзен не выдержала.
— Объясните мне, почему…
— У меня все готово! — торжественно объявила Мелани, появляясь в дверях.
Разговор оборвался, и они пошли к столу. Мелани взяла гостя под руку, а Сьюзен одиноко поплелась сзади. Ее не покидала мысль, что у Каллигана есть какая-то причина плохо относиться к ней. И это не имело ничего общего с ее духами или засадой в его гардеробе. Здесь было что-то посерьезней. Но что именно, девушка никак не могла взять в толк.
3
— Кто бы мог подумать, что вечер получится таким ужасным, — устало простонала Мелани и закрыла лицо руками.
Ее миниатюрная фигурка утопала в широком белом кресле, скорее похожем на облако, чем на предмет мебели. Конечно, она преувеличивала, определение «ужасный» больше подходило для фильма ужасов, но это был самый неприятный обед в ее жизни. Если бы через минуту ей предложили выбрать одно из двух зол: пойти к дантисту или провести еще один вечер с Эдвардом Каллиганом, она бы выбрала первое, хотя лечить зубы боялась больше всего на свете.
Таких закрытых людей, как Эдвард, ей встречать еще не приходилось. При всем своем обаянии и обходительности он умел держать собеседника на расстоянии. Даже когда они с Сюзи завели разговор о Дэвиде, Каллиган пустился в долгие рассуждения о мужской дружбе, о школьных годах, совместной работе, а по делу так ничего и не сказал. Когда беседа перешла на гостиничный бизнес, он ухитрялся задавать им такие конкретные вопросы, что девушки, сами того не желая, выложили ему все, что знали и умели, до мельчайших подробностей. Сьюзен, спохватившись было, что они добровольно раскрыли свои карты и это не пойдет на пользу делу, решила побольше узнать о нем самом, о его планах на будущее, секретах успеха. Но ничего из этой затеи не вышло. Он просто заморочил им голову. Перескакивая с темы на тему, сыпал шутками и анекдотами и в результате так ничего и не сказал о себе.
Сестры остались в неведении, что привело его в их отель: то ли хлопоты за Дэвида, то ли гостиничный бизнес, то ли чистая случайность. Он тщательно скрывал мотивы своего приезда и напоминал им профессионального работника спецслужб. Одно было ясно: он разбогател именно благодаря своему удивительному таланту общаться с людьми, брать от них как можно больше и ничего не отдавать взамен.
— Не переживай, Мел, — успокаивала сестру Сьюзен, протягивая ей чашечку кофе. — Согласись, что мы переоценили свои силы,
Мелани подняла на нее глаза. Она выглядела совершенно несчастной.
— Но, Сюзи, как ты не понимаешь, я чувствую себя одураченной. Я проговорила с ним четыре часа, ты чуть меньше, и мы не узнали ровным счетом ничего.
Мел была права — тут было от чего прийти в уныние. Каллиган просидел с ней до полуночи. Сьюзен успела полтора часа подежурить в холле у конторки регистрации, а вернувшись, застала их в той же гостиной, в тех же позах мило беседующими. Напоследок Эдвард увлеченно рассказал им о своей поездке в Россию. Сьюзен слушала с интересом, а Мелани совсем сникла и клевала носом.
— Послушай, Мел, во всем нужно искать положительные стороны. Будем считать, что мы наладили с ним контакт. Возможно, скоро Каллиган захочет пригласить нас куда-нибудь. Нам будет уже легче общаться, и в конце концов мы найдем способ говорить с ним на равных.
— Сюзи, разве ты не понимаешь, что это практически невозможно?
Конечно, в глубине души Сьюзен понимала, что это правда, но ей любой ценой хотелось приободрить сестру, вселить в нее надежду.
— Дорогая Мел, а почему ты сама не хочешь связаться с Дэвидом?
— Я не могу! — с отчаянием в голосе возразила Мелани. Она вся как-то съежилась, побледнела и стала похожа на маленькую птичку, — Он мне такого наговорил! Язык не поворачивается повторить.
— Ну что уж он тебе такого мог наговорить? — улыбаясь, мягко спросила Сьюзен, зная за сестрой манеру все преувеличивать.
Она хорошо помнила тот, можно сказать, роковой вечер, когда после крупного скандала Дэвид ушел из дома. С тех пор прошел уже месяц, а о нем не было никаких известий. Мелани тогда толком ничего не объяснила сестре. Сьюзен не настаивала, чтобы не причинять ей душевную боль. Думала, со временем она сама расскажет, может, совета попросит. Но шли дни, а Мел все больше замыкалась, переживала свою беду в одиночестве. Сейчас был подходящий момент, чтобы все прояснить.
Мелани уставилась в пол, стараясь избежать взгляда сестры.
— Не мучай меня. Я не хочу и не могу говорить об этом.
— Мел, но об этом обязательно надо говорить. Тебе же легче станет. Как бы вы ни обидели друг друга, любовь, соединившая вас, никуда не делась. Я уверена, что все еще можно уладить.
Сьюзен всегда нравился Дэвид. Они с Мел подходили друг другу и были прекрасной парой. Развод для Мелани был бы трагедией. Но если раньше Сьюзен считала некорректным вмешиваться в их конфликт, то теперь горела желанием помирить двух дорогих ей людей.
— Объясни, почему ты так противишься всему, что может способствовать вашему сближению? Разве он сказал, что разлюбил тебя? Или здесь замешана другая женщина?
Она задавала вопросы и сама себе удивлялась. Это было первое, что пришло ей в голову, хотя в случае с Мелани едва ли могло быть причиной разрыва. Дэвид никогда не давал повода сомневаться в искренности своих чувств к жене. Он буквально на руках ее носил, нянчился, как с ребенком.
— Если я скажу тебе, что это так, — чуть слышно спросила Мелани, по-прежнему не поднимая глаз, — ты мне поверишь?