Я дождусь...
Шрифт:
— Не поверю, — честно призналась Сьюзен.
— Придется, потому что это чистая правда.
Шерше ля фам, Сюзи, так, кажется, говорят французы.
— Мел, ты ошибаешься, этого быть не может! Дэвид однолюб, и потом…
— Сюзи, он мне сам признался. — Мелани порывисто встала. — Ладно, хватит об этом, а то я разревусь. Спокойной ночи, пойду к себе.
Сьюзен пробормотала что-то невнятное ей вслед и осталась в маленькой гостиной наедине со своими мыслями. За последние дни ее восприятие окружающего мира изменилось. Отношения между людьми предстали как бы в ином свете. Она задумалась о непредсказуемости поступков
Ярчайшим примером стал Эдвард Каллиган, который вел чуть ли не тройную, жизнь, а теперь оказалось, что и в ее семью проникло зло. Она никого не обвиняла, ей только хотелось понять, почему так происходит. Теперь стало ясно, что останавливало сестру сделать первый шаг к примирению. Дэвид отверг ее, и, если у их брака еще был шанс, именно он должен был прийти и восстановить то, что разрушил. Но он не спешил. А это означало, что он уже все решил для себя и впереди — развод. И все же у Сьюзен не укладывалось в голове, что какая-то женщина смогла отнять Дэвида у ее сестры. Еще недавно их семейная идиллия радовала отца и мать, старики рассчитывали в скором времени нянчить внуков.
Видимо, дружба с Каллиганом не прошла даром для Дэвида. Дурной пример заразителен. Верность в браке стала немодным предрассудком. Сьюзен хотелось закричать, сорвать на ком-нибудь свою ярость, и она поспешила закрыться в своей спальне.
На следующее утро первым, кого встретила Сьюзен, спустившись в холл, оказался именно Эдвард Каллиган. Весь день они с Мелани старались быть на виду, чтобы в случае необходимости дать распоряжение персоналу или лично поприветствовать гостей, многие из которых останавливались в их отеле из года в год. Каллиган был, пожалуй, первым постояльцем, которого она не хотела бы снова увидеть в этих стенах.
Он как раз закончил свой завтрак и в хорошем настроении выходил из зала ресторана. Каллиган был одет в черный деловой костюм-тройку и белоснежную рубашку с серым безупречно повязанным галстуком. Сьюзен шла к своему рабочему месту с намерением разобрать накопившиеся бумаги и оказалась у него на пути. На ней была вчерашняя узкая черная юбка и персикового цвета блузка, которая красиво оттеняла цвет ее волос. Избежать встречи не было никакой возможности.
— Доброе утро, Сьюзен, — приветствовал он ее добродушно, без тени иронии.
— Доброе утро, мистер Каллиган, — сдержанно ответила она.
— Ну зачем так официально? Вчера вечером я был просто Эдвард. — Он произнес это нарочно громко, чтобы услышала молоденькая девушка, дежурившая у стойки регистрации. Сьюзен поняла его коварный замысел и постаралась ответить так же громко.
— Вчера вечером вы были гостем моей сестры.
— Выходит, вашим гостем я не был? — Он удивленно приподнял брови.
— Нет, не были, — сухо ответила Сьюзен. Ей надоело притворяться и плести словесные кружева. После того, что Мел рассказала ей вчера, Эдвард лишился в ее глазах остатков романтического ореола. Быть может, несправедливо — Сьюзен это понимала, — но тем не менее она считала Каллигана косвенно виноватым в несчастье сестры. Она решила держаться от него подальше, даже если для этого понадобится выглядеть невежливой. Но Каллигана,
— Почему вы так враждебно относитесь ко мне, Сьюзен? Ведь вы меня совсем не знаете.
Это я-то его не знаю, возмутилась мысленно Сьюзен. Да я знаю о нем больше, чем его собственная невеста.
— Или вам достаточно того, что я друг Дэвида? — продолжал он с искренним любопытством.
— А какая тут связь? — Ей была непонятна логика его умозаключений.
— Я… — Эдвард неожиданно чихнул, и у него на глазах выступили слезы. — Вы снова надушились этой отравой, — разочарованно констатировал он.
— Да, — сама не зная зачем, подтвердила Сьюзен.
— Не надолго же в вас проснулось милосердие. А может, оно и не просыпалось? Вчера вы не надушились, чтобы я своим чиханием не испортил вам обед, а о том, что у меня аллергия, вы думали в последнюю очередь. Стоит мне подойти к вам на расстояние пяти шагов, как у меня начинается приступ.
Сьюзен уже сталкивалась с этим престранным свойством его организма. В тот день, когда она пряталась у него в комнате, все было именно так, как он говорил.
— Дело в том, мистер Каллиган, что это мои любимые духи, — холодно заявила девушка. — И я не смогу и не захочу отказаться от них из-за того, что у вас они вызывают аллергию. Поэтому нам необходимо принять какое-то компромиссное решение. И самое разумное, на мой взгляд, — по возможности больше не встречаться. — Она повернулась, но не успела сделать и шага, как он больно схватил ее за локоть и развернул к себе лицом.
— Отчего вы все время бросаетесь на людей? Вероятно, у вас был неудачный роман, из-за которого вы стали ненавидеть всех и вся, считая себя вправе распоряжаться чужими судьбами. Боитесь, что кто-то окажется счастливым? Вот почему у вас нет времени завести "тайного или какого-то другого любовника". — Он слово в слово повторил фразу, которую она два дня назад обронила в разговоре с Норманом.
Сьюзен задохнулась от негодования. На каком основании он кидает ей в лицо такие страшные, уродливые обвинения? Это просто какой-то бред, нелепица! Случайно подслушал разговор, выхватил двусмысленную фразу и комментирует ее на свой манер. Обвиняет в чрезмерном самомнении. И неужели все это лишь из-за того, что я откровенно призналась, что он мне не нравится? Привык, что ему все на шею вешаются. Высокомерия хоть отбавляй. Она высвободила свою руку и как можно более спокойно сказала:
— Моя личная жизнь вас не касается. А в следующий раз, прежде чем обвинять других, посмотрите на себя — вдруг захотите что-нибудь исправить. — И хотя говорила Сьюзен предельно вежливо, в ее зеленых глазах бушевал океан страстей.
Каллиган на мгновение задумался, а потом спросил:
— Что такого вы знаете о моей личной жизни, что мне надо было бы исправить?
— Знаю не только я, но почти все, кто работает здесь, — ответила Сьюзен.
— И что же это? Позвольте узнать.
— Позавчера с вами была женщина, — нехотя объяснила Сьюзен, уже раскаявшись, что ввязалась в обсуждение этих никому не нужных подробностей.
— Женщина была не со мной, мы просто обедали вместе.
— Хорошо. А когда я была в вашем номере, вам позвонила женщина по имени Глэдис. Став невольной свидетельницей вашего разговора, я поняла, что вас с ней связывает нечто большее, чем приятельские отношения.