Я дождусь...
Шрифт:
— Сьюзен, — заговорил он, лениво растягивая слова, — вы обратили внимание, что наши гастрономические вкусы совпадают? Может быть, это знак судьбы и во мне все-таки есть черты вашего идеала?
Это было просто смешно. Сьюзен первый раз слышала, что похожие гастрономические пристрастия могут стать залогом любовных отношений или брака.
— Мистер Каллиган, вы опять льстите себе. И ваша шутка кажется мне скорее нелепой, чем смешной.
— Уж и не знаю, что мне делать, Сьюзен. Вы упорно отказываетесь воспринимать меня всерьез.
Эдвард рассчитывал продолжить диалог, но Сьюзен
— Эдвард Каллиган, — представился он, протягивая шеф-повару свою сильную и ухоженную руку. — Я позволил себе пригласить вас, чтобы поблагодарить за великолепную еду, которую вы для нас приготовили.
— Норман Осборн, — назвал в ответ свое имя шеф-повар, пожимая руку Каллигана. — Мне очень приятно слышать эти слова. Рад, что вам понравилось.
— Почему бы вам не присоединиться к нам и не выпить? — предложил Эдвард, жестом указывая Норману на свободное кресло. — Надеюсь, ваше начальство не будет возражать.
Сьюзен не понравился взгляд, каким окинул ее Каллиган, узнав в поваре ее давешнего собеседника. Можно было подумать, что он вообразил, будто их связывает нечто большее, чем профессиональные отношения. Разумеется, они дружили, если таковое вообще возможно между мужчиной и женщиной. И к чести Сьюзен, именно благодаря ее осмотрительности и благоразумию эта дружба до сих пор не переросла в роман.
— Благодарю вас, но пока я занят, — произнес с сожалением Норман. — Приятно было познакомиться. До вечера, Сюзи. — Уже на ходу обернувшись, он посмотрел на нее как-то по-особому.
Тем временем Эдвард внимательно наблюдал за происходящим, и многозначительный прощальный взгляд шеф-повара не укрылся от его всевидящего ока. А Сьюзен сделала вид, что ей нет дела ни до одного из мужчин. Про себя она размышляла, какие картины рисует сейчас бурное воображение Каллигана и не кажется ли ему странным, что ее выбор пал на Нормана, который даже отдаленно не напоминал пастора, которого Эдвард прочил ей в мужья.
— Как давно он работает у вас? — спросил Каллиган, когда Норман удалился.
— Приблизительно полгода, — ответила Сьюзен. — С тех пор наш ресторан стал популярным.
— Ну, это неудивительно. Удивительно другое, — продолжал он, прищурившись. — Что удерживает его в этом очаровательном, но маленьком и скромном местечке? Мне думается, у него есть весомая причина довольствоваться этой работой и, скорее всего, личного характера. — Он пристально посмотрел в глаза Сьюзен, пытаясь прочитать в них ответ, но девушка словно отгородилась от него стеной. — Вы часто общаетесь и должны были бы знать…
— Нет, не знаю. — Она была спокойна, как никогда. — Я вообще привыкла разделять бизнес и личные отношения. А что до Нормана, полагаю, все дело в отсутствии тщеславия. Кстати, Эдвард, почему вы так подробно расспрашиваете о нем? Можно подумать, вы хотите
— Зачем же похищать? — На лице мужчины не было и тени улыбки. — Я использую цивилизованные методы, предложив ему то, от чего он вряд ли откажется.
Сьюзен похолодела и на мгновение потеряла дар речи.
— Я не совсем понимаю вас. — Она с трудом справилась с собой.
— Странно, вы казались мне такой сообразительной. На самом деле, Сьюзен, все предельно просто. Узнав о том, какой самородок пропадает в этой дыре, я решил предложить ему работу в одном из своих ресторанов. Не имеет принципиального значения в каком. Этот парень настолько талантлив, что поднимет любое дело. А иначе зачем, вы думаете, я приехал в этот пансион для престарелых путешественников? — Он хитро улыбнулся и попросил у официантки счет.
4
За столом воцарилось тревожное молчание. Неожиданное признание Эдварда Каллигана об истинной причине его приезда поразило сестер как гром среди ясного неба. Ни одно из их подозрений не подтвердилось, но правда оказалась еще хуже, чем они могли предположить. Было не совсем понятно, кто в этой ситуации сыграл роковую роль, разрекламировав Нормана Каллигану.
Практичный бизнесмен, видимо не поверив на слово, решил проверить информацию на своем собственном желудке. Что ж, эксперимент удался, с горечью подумала Сьюзен. Но каким циником надо быть, чтобы сообщить нам об этом таким образом! Нанести удар в спину! А сам он, по всей видимости, считает это в порядке вещей и не чувствует никакой неловкости.
— Правда, с самим Норманом на эту тему я еще не говорил, — продолжал Каллиган, передав официантке свою кредитную карточку и сделав вид, что не замечает отчаяния в потухших глазах сестер. — Не хотелось делать это за вашей спиной, особенно после того, как вчера вы любезно пригласили меня на обед.
Господи, какое лицемерие, думала про себя Сьюзен. Ей было физически неприятно видеть его самодовольное лицо напротив. Он ведь прекрасно сознает, что мы, можно считать, уже лишились Нормана — надо быть совсем ненормальным, чтобы отказаться от предложения работать на такого известного дельца, как Каллиган. Но без Нормана мы очень скоро разоримся. Ресторан — единственный стабильный источник дохода, который позволял им держаться на плаву.
Гнев и отчаяние одновременно нарастали в ее душе. Под угрозой оказалось дело отца и матери, их прошлое, их энергия и любовь, которыми были наполнены стены этого маленького особнячка. Но и судьба Нормана была небезразлична Сьюзен. Не использовать такую возможность было бы с его стороны ошибкой, о которой он может сожалеть всю жизнь. Положение было безвыходное, просто катастрофическое. И все из-за этого коварного, двуличного человека, который ради своей цели и по трупам готов пройти!
Внезапно терпение Сьюзен лопнуло, словно кто-то проткнул иголкой воздушный шар. Она расправила плечи, выпрямилась, придвинулась ближе к Каллигану и, как потревоженная кобра, злобно зашипела.