Я дождусь...
Шрифт:
— Прости, Норман, — опомнилась она, — я прослушала. Что ты сказал?
— Я сказал, что от счастья совсем потерял голову и не могу выбрать, где бы нам с тобой побывать. Зато я точно знаю, какой это будет день, — следующий понедельник.
— Так ты имеешь в виду наш совместный ужин! — Сьюзен наконец поняла, о чем идет речь.
— Ну конечно, — снова развеселился Норман. — Сегодня утром ты имела неосторожность принять мое приглашение.
Кто бы мог подумать, удивлялась Сьюзен, что в такой ситуации он вспомнит об этом ужине. Может быть, Каллиган
— Значит, в понедельник, — рассеянно поддержала разговор Сьюзен. — Я постараюсь договориться с Мел.
— Сюзи, — усмехнулся Норман, — ну ты бы хоть сделала вид, что рада провести со мной вечер.
— Не обижайся, разумеется, рада. Просто устала и неважно себя чувствую. Зато, чтобы доставить тебе удовольствие, я сама выберу место, куда мы пойдем.
— Ну и прекрасно! Я буду с нетерпением ждать исполнения своей мечты. А сейчас мне нужно идти, а то они там с овощами напортят.
— Норман, ты напрашиваешься на комплимент. С тех пор, как ты здесь, все было безупречно.
— И впредь будет безупречно! — У самого порога он обернулся и хитро прищурился. — Потому что я остаюсь.
Сьюзен оторопела, а Норман со счастливой улыбкой на лице добавил:
— Я отказался от предложения Эдварда Каллигана! — Дверь бесшумно закрылась.
Свершилось! — ликовала Сьюзен. Но что теперь будет, как отреагирует баловень судьбы на свое поражение?
6
День прошел в обычном напряженном ритме, без особых происшествий, и Сьюзен воспользовалась свободной минутой, чтобы расслабиться в глубоком кресле в маленькой гостиной. На дне души шевелилось беспокойство — неприятного разговора ей сегодня не избежать. Внезапно раздался настойчивый стук в дверь, и сердце девушки учащенно забилось: не было никаких сомнений — это Каллиган.
Не дожидаясь приглашения, он бесцеремонно открыл дверь и буквально ворвался в комнату. Его внешний вид красноречиво свидетельствовал, что ему не до шуток. В темно-синих глазах полыхала неприкрытая ярость.
— Хорошо же вы обработали Осборна, нечего сказать! — В его голосе Сьюзен почудилась ненависть. Изо всех сил она старалась неосторожным жестом или словом не выдать свой испуг. Она и предположить не могла, как страшен может быть рассерженный мужчина. От иронии, насмешки не осталось и следа. Каллиган был не на шутку взбешен.
— Я вас не понимаю, мистер Каллиган, — холодно заметила она.
— Нет, это я при всей своей искушенности не понимаю, что такое вы могли ему посулить, что он даже не выслушал до конца мое предложение? Денег у вас нет, возможностей нанять ему помощников тоже. Так что же, черт возьми, вы придумали?
Сьюзен чувствовала, что ее застали врасплох, она не готова к подобному разговору. Сказывалась даже такая мелочь, как одежда. Она имела неосторожность сменить свою строгую деловую униформу на легкомысленные джинсы и коротенький голубой пуловер. На голове
Все это не способствовало ни уверенности в себе, ни непреклонности в голосе. Сьюзен лихорадочно искала выход из создавшегося положения.
— Мистер Каллиган, — как можно учтивее начала она после паузы. — Сожалею, но вы выбрали не самое удобное время, чтобы выяснять отношения. Сейчас у меня законный отдых. А к своим обязанностям я вновь приступлю приблизительно через два часа. Тогда, с вашего позволения, мы и продолжим.
— Но почему не сейчас? — Каллигану не терпелось выплеснуть свое раздражение немедленно.
— Потому что, повторяю, сейчас у меня перерыв.
— Значит, когда вы отдыхаете, ваши мозги не в состоянии справиться даже с самой примитивной информацией?
— Давайте не будем опускаться до взаимных оскорблений. — Сьюзен продолжала сохранять спокойствие.
— Но почему же не будем? Вы подло обманули меня. Вы опередили меня, заранее поговорив с Осборном.
— Да, говорила, но только не о вас, — уже на повышенных тонах запротестовала Сьюзен.
— Позвольте вам не поверить, — ехидничал Эдвард.
— Мне все равно, что вы думаете, но вы не имеете никакого права называть меня лгуньей. Я понятия не имею, по каким причинам Норман мог отказать вам. — Девушка сказала об этом как бы в пылу перебранки, но надеялась выведать таким образом правду.
— Не прикидывайтесь дурочкой. — Он презрительно усмехнулся. — Не надо быть семи пядей во лбу, чтобы догадаться, — он объяснил свой отказ причинами личного характера. А вы, думаю, — самая главная из этих причин.
Сьюзен с досадой прикусила нижнюю губу.
— Только вы со своими извращенными взглядами и представлениями могли подумать такое. Не для того чтобы оправдаться перед вами, а просто из чувства справедливости заявляю: с Норманом никакие отношения, кроме деловых, меня не связывают.
Казалось, Каллиган немного поостыл, но его взгляд все еще оставался недоверчивым.
— Что с вами, Сьюзен? Вы прямо мертвой хваткой вцепляетесь в мужчин, которые попадают в поле вашего зрения. Неужели вы так боитесь одиночества?
— Это какой-то бред! Вы обвиняете меня в каких-то абсурдных вещах. Если вам угодно, я поклянусь на Библии, что не настраивала Нормана Осборна против вас и никогда не была с ним близка. Сама не знаю, зачем убеждаю вас в этом, но сил уже нет противостоять потоку ваших нападок.
— Норман Осборн здесь ни при чем, — задумчиво продолжал Эдвард. — Я уже не имею в виду никого конкретно, просто хочу по-человечески понять вас.
— Не стоит затруднять себя. У вас и так напряженный график. — Новая волна раздражения захлестнула Сьюзен.
— Вы очень красивая женщина, — невозмутимо продолжал Каллиган. — Молодая, пылкая. Многие искушенные в любовных перипетиях мужчины не устояли бы перед вашим удивительным обаянием. Ваша строптивость интригует, вызывает желание подчинить вас себе, обладать вами.