Я – его алиби
Шрифт:
Я поморгала внезапно защипавшими глазами и разревелась.
— Ксюш! Хватит ее на пороге держать! — обеспокоенно пробормотал знакомый мне по последней встрече Ксюхин дружок, возникнув из-за ее плеча.
— Да, да, да! — засуетилась Ксюша, втаскивая меня в квартиру и увлекая в гостиную. — Успокойся, Лерусик, здесь ты в полной безопасности…
Я закивала головой, а слезы непрекращающимся потоком все текли и текли из глаз.
— Валерия, — подключился парень, подсаживаясь ко мне с другого бока. — Все не так страшно, как вам кажется… Я провел свое собственное расследование
— В самом деле?! — спросила я, все еще вздрагивая от рыданий. — Правда?!
— Конечно, глупышка, — гладила меня по голове подруга, одновременно протягивая стакан с водой. — Выпей водички. Успокойся. И все расскажи нам.
— А что рассказывать-то?! — лязгая зубами о край стакана, продолжала заливаться я слезами. — Все так плохо!
— Все как раз наоборот, — чему-то обрадовался Ксюхин дружок. — Все, что от вас требуется, так это вернуть иконы. Один очень влиятельный человек желает…
— А кто сказал, что они у меня?! — перебила я его, подпрыгнув и расплескав воду. — Вы что, с ума сошли?!
Ксюха молча переглянулась со своим дружком, тяжело вздохнула и закурила.
— Лерочка! — начала она после паузы обманчиво вкрадчивым голоском. — Очевидно, ты еще до конца не осознала, в каком дерьме оказалась? Придется нам с Игорем просвятить тебя немного.
— А кто это, Игорь? — тупо переспросила я.
— Игорь — это я, — представился парень, сидящий напротив меня.
— А-а-а, понятно! — глядя на Ксюху умоляющими глазами, я попросила: — Ксюш, а можно я прилягу? Две ночи на голом полу…
— Ложись, — махнула она рукой и пошла в смежную с гостиной комнату за подушкой. — Ложись, внимательно слушай и перестань ломать дурочку.
— А я… — приподняла было я голову.
— Лежать! — рявкнула Ксюха, усаживаясь у меня в ногах. — Я знаю тебя не один год. Поэтому оставь свои выкрутасы для голубоглазых дураков!
Вот здесь мне и сделалось по-настоящему нехорошо. Переводя непонимающий взгляд с Игоря на подругу, я попыталась было улыбнуться, но суровый взор Ксюхи к веселью не располагал.
Покачивая мохнатой тапочкой на аккуратной ножке, подруга пускала колечки дыма в финский подвесной потолок и молчала.
— Что ты имела в виду под голубоглазыми дураками?.. — проблеяла я наконец, не выдержав затянувшейся паузы.
— Игорек, поясни! — великодушно позволила Ксюха, кивнув.
Игорек, улыбнувшись, пересел ко мне поближе и начал свой рассказ. И по мере того как он говорил, мне становилось все хуже и хуже.
Оказывается, машина Кисы, когда тот безнадежно ждал во дворе подгулявшую Валентину, не напрасно показалась ему знакомой. За этим мелким на первый взгляд жуликом в определенных кругах водилась репутация удачливого дельца. Сколотив свой капитал на том, что скупал, а затем сбывал иконы и картины сомнительного происхождения, он нередко попадал в десятку. О том, что в руки дельца совершенно случайно попали две иконы, за которые коллекционеры за бугром отвалили бы кучу бабок, Игорь узнал от своего старшего брата, большого знатока старины. Тот готов был заплатить, и очень хорошо заплатить,
— Хочу предупредить, — нацелила в меня пальчик с сигаретой Ксюша. — Это не Кирилл! Бедному мужику и так досталось.
Выкатив на нее глаза, я открывала и закрывала рот в безуспешной попытке что-либо произнести. На помощь вновь пришел Игорек, будто взявший сегодня обязательство открывать мне глаза на правду. В двух словах он поведал мне о том, какую роль во всем этом деле сыграл мой голубоглазый блондин. И под конец его рассказа мне вообще захотелось навсегда уйти из жизни. Причем уйти тихо и незаметно, чтобы избавить близких моему сердцу людей от ненужных трат и хлопот. Затаив дыхание, боясь лишним жестом выдать свои чувства, я смотрела в пустоту и не произносила ни слова.
— Теперь до тебя дошло наконец?! — сурово сведя брови к переносице, спросила Ксюха, когда друг ее замолчал. — Ищешь черную кошку в темной комнате, а там ни черта нет!
— Ксюша, — предостерег Игорек. — Полегче с ней! Посмотри, вроде твоей подруге нехорошо…
Не знаю, что он имел в виду, но мое состояние теперь нельзя было охарактеризовать одним простым обтекаемым «нехорошо».
Я была в шоке. В сильнейшем шоке!
Сцепив руки перед грудью и прикусив губы, я изо всех сил старалась сохранить видимое спокойствие, хотя внутри меня все бушевало.
— Лерка! — обеспокоилась наконец и Ксюха. — С тобой все в порядке?! Очнись же наконец! Еще все можно поправить!
— Нет! — хрипло выдавила я. — Уже поздно! То, что я натворила, не исправить и за сотню лет…
— Ладно! — Ксюха остановила Игоря, который рванул было в кухню за лекарством. — Можешь заниматься самобичеванием сколько угодно. Я знаю, что тебя все равно надолго не хватит. Часа через два снова будешь полна энергии и оптимизма.
Она наклонилась, чмокнула меня в лобик и пробормотала напоследок:
— Мы здесь, в соседней комнате… Если что, зови. А сейчас тебе лучше отдохнуть и выспаться как следует. Потом поедем к Милочке, будем держать совет и что-нибудь непременно придумаем.
Накрыв меня пушистым пледом, подружка, подхваченная любвеобильным дружком, скрылась за дверью спальни.
Я повернулась на бок и принялась размышлять. То, что сообщил мне Игорек, перечеркнуло напрочь мою стройную, продуманную версию происходящего. Ксюха была права, сказав, что я искала черную кошку в темной комнате. По всему выходило, что ее там не было, или…
От неожиданной догадки меня аж подбросило!..
— Вот это да! — выдохнула я едва слышно. — Как же я сразу не догадалась?
Человеку несведущему могло показаться, что у меня начинается бред. Но для меня вдруг неожиданно все стало предельно ясно и понятно.
По утверждению моей подруги и ее дружка, Кирилл был совершенно ни при чем, он являлся всего лишь жертвой ряда случайностей, то есть всегда попадал в ненужное время и в ненужное место. Но тогда кто? Кто?..
Этот кто-то, достаточно хорошо знакомый со мной, был вхож в мой дом и, более того, знал о моих привычках и передвижениях в течение дня.