Я - кукла
Шрифт:
– Они, - всхлипывала Фаина под одеялом- теперь меня затравят, особенно, эта баба.
– Фаина, - начал успокаивать я ее- все будет в порядке. Я скажу капитану. Он все уладит.
– Ты ее не знаешь. Она всех здесь сожрет и капитана твоего.
Вдруг в дверях заскрежетал ключ и в комнату ворвалась та самая женщина с зелеными глазами, что сидела на каждом бое у решетки, в первом ряду.
– Ах ты, сука.
– рванулась она к одеялу- Иди сюда, паршивка.
– и она выволокла Фаину за волосы- Марш отсюда, потаскуха поганая.
Она схватила ее одежду и, подтащив Фаину к дверям, выкинула ее за дверь вместе с одеждой.
– А ты, кобель, - с яростью
Я стоял перед ней голый, но какой- то звоночек переливался в голове: "дверь на ключ не закрыта, дверь на ключ не закрыта, дверь на..." Я подумал, сейчас или некогда: появился шанс удрать, может повезет. Я схватил объятую яростью женщину своими руками, рванул на ней платье и швырнул на кровать. Она пискнула, ее руки схватились за края рваной одежды. Но я дал ей пощечину. Она откинулась на подушку, и я дорвал то, что было на ней. Два часа я делал с ней все, что хотел. Она вскрикивала, стонала и потом затихла, вцепившись руками в матрац. Когда я отвалился рядом, она открыла глаза и захрипела: "Что ты со мной сделал гаденыш. Правда, так хорошо мне еще не было. Как я устала." и опять закрыла глаза.
Полчаса мы лежали неподвижно. Женщина сопела носом, и я чувствовал, что она спит, как убитая. Я тихо слез с кровати. Собрал остатки ее одежды и аккуратно поменял ее на свою, которая висела на окулярах телекамер. Тихо одевшись, я прошел в ванну и, схватив пальцами кольцо, висящее у меня в ухе, рванул... Хлынула кровь. Кольцо я бросил в унитаз, потом промыл ухо, вернулся в комнату и, взяв женский чулок, привязал ухо к голове. Дверь действительно не была заперта, и я вышел в коридор. Ключ был в замочной скважине, и я постарался тихо сделать два оборота. Казарма имела Т- образную форму. Я находился в аппендиксе коридора. Было где- то около трех часов ночи. Коридоры были темные, и я прошел, почти не прячась, до центрального и свернул, не задумываясь, направо. Как я и предполагал, в конце коридора была лестница. Вот второй этаж. По запаху сразу определил, что это столовая. Спустился до первого этажа. Тихо открываю тяжелую дверь и оказываюсь во дворе. Напротив, метров двести, светилось КПП с воротами. Слева и справа от КПП, через каждые двести метров, светятся вышки. Я стоял на высоком, бетонном выступе, перед казармой, где первый этаж занимали склады. Вдоль выступа стояли грузовые машины. Я долго выбирал машину, на которой, как я надеялся, можно отсюда удрать, и, наконец, подкрался к хлебному фургону. Двери фургона были закрыты, но дверь кабины открылись без шума.
Я влез в кабину и открыл "бардачок". И здесь подстерегла меня удача. Я нащупал самодельный, сделанный из нержавеющей трубки, ключ к дверцам фургона. Я вылез из кабины и, открыл правую боковую дверцу фургона. Потом опять возвратился в кабину и положил ключ на место, в "бардачок". Осторожно вытащив восемь деревянных лотков из фургона, я запихиваю их под щель бетонного выступа. Залезаю в черный квадрат пустоты фургона и прижимаю обе дверцы до щелчка. Было жутко темно и невидимые железные стойки и ящики неудобно врезались в мое тело. Я задремал, а проснулся от звуков голосов.
– Сержант, мать твою, давай быстрее.
Стукнула дверца машины , заныл стартер. Мотор застонал, все стойки заходили ходуном от вибрации. Машину качнуло, и я вцепился руками в выступающее повсюду железо. Мы подъехали к КПП, и я напрягся.
– Эй, салага, открывай.
– раздался голос.
Мы проехали метров шесть и опять встали. Сзади машины заскрипели ворота.
– Ну, долго ты там будешь?
– опять раздался голос- Сволочь, если я хоть на минуту опоздаю, я
Впереди тоже заскрипели ворота, и машина тронулась вперед. Наверно, минут двадцать мы ехали по гравию и ,наконец, выползли на шоссе. Тряска уменьшилась, я нащупал пальцами боковые защелки дверей. Пришлось приложить немало усилий, прежде чем дверцы открылись. Свет ударил сквозь узкую щель. Утро только вступало в свои права. Напротив щели металась зелень хвойного густого леса. Я ждал своего часа, и вот он наступил. Машина замедлила ход и еле- еле стала переезжать рельсовый путь. Я приоткрыл дверь и выскочил из машины. Ноги были как деревянные от неудобного положения в машине, и мне казалось, что я не двигаюсь. Я перекатился через канаву, и оказался в лесу. Теперь ищите, на этот раз, я больше не дамся. Я добыл свободу дорогой ценой.
* ЧАСТЬ 6 *
Октябрь 1993г. Сербия.
Документы к тексту.
Выдержки из письма председателя комиссии управления охраны тюрем и лагерей к уполномоченному КГБ по г.СПб.
Уважаемый Алексей Иванович.
ЧП, случившееся в спецлагере в/ч........., заставляет обратится к Вам с серьезной просьбой. В Сентябре 1992г. по халатности администрации лагеря, сбежал заключенный Воробьев Виктор Николаевич, приговоренный к смертной казни. Есть предположение, что он уже находится в Вашем городе. Поэтому, большая к Вам просьба, подключить силы КГБ к поимке, указанного заключенного. Сам заключенный необычен по своей подготовке, физической силе, развитости и, по моему мнению, ни органам ВД, ни МБ его живым не взять. Во избежание разглашения случившегося и необычности данного дела управление охраны тюрем и лагерей предлагает:
1. В случае поимки заключенного Воробьева В.Н., он подлежит немедленной ликвидации силами КГБ.
2. Официальное участие следственных органов и прокуратуры в данном деле не желательно. Если дело всплывет по мимо нашего желания, то употребить все наши усилия на ликвидацию дела.
3. Учредить негласную охрану и предупредить тех свидетелей, которые давали показания против Воробьева В.Н., о возможном появлении преступника.
4. Возможен вариант, когда Воробьев В.Н., после завершения своих дел в городе, исчезнет за пределы района или РФ, в этом случае, дать негласное указание соответствующим службам, сообщить о его местонахождении и действовать в соответствии с нашей рекомендацией или решением руководства КГБ.
5. Если Воробьев В.Н., все-таки, попадет в руки правоохранительных органов, предложить КГБ взять дело на себя, с дальнейшей нашей рекомендацией.
Высылаем дело Воробьева В.Н.
Председатель комиссии управления охраны тюрем и лагерей.
.........../......../
"...."Ноябрь.1992г.
Мила с тревогой смотрела на меня.
– Какая женщина?
– Это очень долгая история Мила и, если ты захочешь, я тебе ее когда-нибудь расскажу. Но было бы лучше, если бы я сейчас вымылся в ванне и отдохнул.
Мила хмыкнула.
– Подожди немножко, у меня сейчас конец смены, я освобожусь и постараюсь тебе помочь.
– Хорошо, я подожду.
Мила вышла через двадцать минут. Простая гражданская одежда изменила ее. Короткое осеннее пальто и высокие сапоги до колен, подчеркивали стройность ее фигуры и длину ног. Белый колпак медсестры исчез и длинные светлые волосы рассыпались на пальто. Она подкрасилась и выглядела, как фотомодель с обложки приличного журнала.
– Поехали, у меня фольсваген. Подружка сейчас заступила на дежурство и оставила мне свои ключи от комнаты.
– и она мотнула связкой ключей на пальце- Понимаешь, я не здешняя, у меня своей квартиры нет.