Я — Люцифер
Шрифт:
— У вас есть еще что-то для меня, мистер Уиш? — спросил Сефф.
— А то нет! — На плоском лице Уиша появилось гордое выражение. — Помните, у нас на корабле околачивался парень из Дании, когда мы работали на Средиземном?
— Ларсен?
— Он самый. Так вот, он сунул нос куда не надо. И увидел кое-что лишнее, отчего у него могут возникнуть разные безумные идеи. Или не такие уж безумные.
Боукер похолодел, но Сефф спросил ровным голосом:
— Откуда вы узнали это, мистер Уиш?
— Я столкнулся с ним в Гамбурге. Он сложил воедино одно
— Надеюсь, вы изобразили из себя невинного простачка, — хрипло сказал Боукер. — Господи, ведь пока это же только догадки. Пока у него нет ничего конкретного.
— Очень многие могут заинтересоваться его догадками, док, — сказал Уиш. — Ну, конечно, я прикинулся простачком. Сделав вид, что ничего не знаю, ни о чем не догадываюсь. Поэтому мы с ним в конце концов решили действовать заодно. Поработать детективами. Он, так сказать, снаружи, я изнутри. Как в кино, верно? Он это съел. Когда мы узнаем окончательный расклад, сказал я ему, то бац! — и мы богачи!
В комнате установилось молчание.
— Где сейчас Ларсен? — наконец спросил Сефф.
— Здесь, — ткнул себе за спину большим пальцем Уиш. — Мы приехали вместе. Я вообще-то собирался сказать ему «пока» в Вестерланде, но я просто немножко охладил парня и притащил сюда. — Уиш кивнул в сторону распахнутых окон. — Подумал, а вдруг вы захотите, чтобы наш вундеркинд сам проводил его…
Боукер облегченно вздохнул. На какое-то мгновение он почувствовал к Джеку Уишу симпатию. Сефф между тем расхаживал по комнате взад-вперед, пощелкивая сцепленными пальцами, что свидетельствовало о хорошем расположении духа.
— Вы правильно поступили, мистер Уиш, — сказал он. — Абсолютно правильно. Я согласен с вашим предложением. Полагаю, что раз вы вернулись, то уже подготовили Ларсена к путешествию?
— К путешествию? — тупо уставился на него Уиш. — А разве он куда-то едет?.. Я ведь притащил его… — Он осекся, и на его лице вдруг появилось понимание. — А, вы в смысле того, чтобы я подготовил его к встрече с вундеркиндом? Ну как же! Он готов.
— Именно это я и хотел сказать, — кивнул Сефф, продолжая расхаживать по комнате. При этом суставы его тихо потрескивали, что вызывало у Боукера нервную дрожь, и в результате он заговорил громче, чтобы не было слышно, как у него стучат зубы.
— Вы хотели провести сегодня сеанс с картотекой?
— Да. — Сефф остановился. — Как вы считаете, это лучше сделать до или после встречи с Ларсеном?
— До, — сказал Боукер, немного подумав. — Убийство создает напряженность, а он действует точнее, когда расслаблен.
— А может, нам самим заняться Ларсеном?
— Нет. — Боукер наконец-то почувствовал себя в родной стихии и заговорил спокойно и уверенно. — С нашей последней демонстрации прошло уже довольно много времени, а Ларсен представляет собой неплохой материал для наших опытов…
— Отлично, — сказал
В большой комнате наверху Джек Уиш плюхнулся в кресло и, вытянув свои короткие голые ноги, произнес:
— Уф! Меня это просто убивает.
— Только не надо, чтобы об этом догадывались другие, мистер Уиш, — меланхолично заметил Сефф, — иначе ваши слова могут оказаться пророческими.
Он подошел к металлическому шкафу и открыл его. На окнах были опущены жалюзи и закрыты ставни. Горели лампы дневного света.
Джек Уиш недоуменно уставился на него и сказал:
— Не понял, Сефф.
— Я хочу сказать: не надо, чтобы наш юный друг видел ваше удивление. — Сефф улыбнулся, обнажив ряд не очень ровных, но ослепительно белых искусственных зубов, и добавил: — А то вы проживете очень недолго.
Джек Уиш неловко заерзал в кресле. Он не мог взять в толк, почему этот чертов Сефф время от времени считал своим долгом пугать его.
— Не надо беспокоиться, Сефф, — прорычал он. — Я вообще-то соображаю, что к чему.
Сефф не потрудился ответить. Он расставлял на столе ящики из шкафа, в каких обычно содержались карточки. В каждом из них было от четырехсот до пятисот запечатанных и пронумерованных конвертов.
Открылась дверь, и Боукер пропустил в комнату нового персонажа. Это был высокий, загорелый молодой человек атлетического сложения. В красных плавках и в сандалиях. У него были голубые глаза, безукоризненная кожа и полное отсутствие складок и морщин на лице. Волосы — курчавы и коротко подстрижены. Всем своим видом он излучал полнейшую невинность. Впрочем, сразу возникало впечатление, что за ней таится зловещая непреклонность.
Сефф отвесил легкий поклон, отчего в нем опять все затрещало.
— О Люцифер, — сказал он, — надеюсь, мы не отвлекли тебя от важных дел?
— Нет, — отозвался юноша голосом звучным и вполне приятным. — Я общался с Плутоном и Велиалом.
Люцифер слегка нахмурился, и Сефф быстро продолжил:
— Как справедливо отметил наш друг доктор Боукер — если использовать его земное имя, — ты предпочитаешь действовать в рамках естественного хода событий. Но для твоего верного слуги, быть может, ты соблаговолишь сделать исключение, как это бывало и прежде.
Люцифер меланхолично улыбнулся, вспоминая былое.
— Я не люблю напоминать о себе больше, чем мой небесный коллега. Когда-то прежде мы оба показывали нашу власть более очевидным образом, но он давно уже прекратил такие действия, как разделение вод и остановка светила на небосводе. Я решил последовать его примеру.
— Есть свидетельства того, что он все же изредка вторгается в естественный ход событий — ради какого-то конкретного лица, — задумчиво заметил Боукер.
— Верно, — кивнул Люцифер и, сложив на груди загорелые руки, погрузился в размышления, потом сказал: — Ну что ж, быть посему.