Я — Люцифер
Шрифт:
Джек Уиш вышел из комнаты. Люцифер стоял словно статуя, глаза его опять сделались отсутствующими, и Боукер в сотый раз задал себе вопрос: в каких же неведомых далях теперь блуждает сознание этого человека?
Сефф перестал ходить по комнате. Он застыл на месте, засунув руку в карман пиджака. Боукер почувствовал в животе странное шевеление в ожидании грядущей развязки.
Прошло три минуты, и дверь отворилась. Снова появился Джек Уиш. Он держал за руку молодого блондина в светлых спортивных брюках и зеленой рубашке. Это и был Ларсен. Теперь Боукер его вспомнил.
Люцифер поднял взгляд на вошедшего.
— Твои старшие коллеги просили меня от твоего имени, Ларсен, — сказал он. — И я решил удовлетворить их ходатайство.
Ларсен тупо посмотрел на него.
— Он вне себя от ликования, что предстал перед тобой, Люцифер, — пробормотал Боукер. — Это один из самых незначительных твоих подданных, всего лишь инкуб. Но он послужил тебе верой и правдой.
Люцифер важно кивнул и ткнул пальцем в направлении Ларсена.
— Я отпускаю тебя в преисподнюю, — сказал он. — Можешь присоединиться к твоим собратьям. Я освобождаю тебя от бренной оболочки. Да будет так.
Не успел он договорить, как в самом центре груди Ларсена появился белый кружок, словно там сфокусировался сгусток какой-то таинственной энергии. Ларсен дернулся и закричал. Затем вспышка исчезла, оставив на рубашке обугленный след. Ларсен поперхнулся так, словно невидимая рука сдавила ему горло, затрясся в конвульсиях, потом упал на пол и затих.
Люцифер опустил руку.
— Позволь поблагодарить тебя от его имени, — сказал Сефф. — Это была высокая честь…
— Князь Тьмы должен печься даже о самых незначительных своих подданных, — со спокойным достоинством произнес Люцифер. — Когда-нибудь, в самом отдаленном будущем, я, может быть, окажу такую же услугу и тебе, Асмодей, одному из самых преданных моих слуг. И ты получишь возможность снова стать самим собой и скитаться по нижним сферам, надзирая за порядком.
Люцифер двинулся к двери. Великолепная мускулатура играла под загорелой кожей. Он остановился, улыбнулся Боукеру, чуть кивнул Джеку Уишу и удалился.
Джек Уиш озадаченно посмотрел на бездыханное тело, почесал в затылке и спросил:
— Кем это он обозвал вас, Сефф? Каким-то Астодеем?
— Асмодеем. Могущественным демоном по Люциферовой иерархии, — пояснил Сефф. — Упоминается в апокрифах. В Книге Товита. В третьей главе.
— И это, стало быть, вы?
— Такое решение недавно принял наш юный друг, — спокойно пояснил Сефф, а затем, кивнув на тело Ларсена, сказал: — Лучше приготовьте его для отправки, мистер Уиш. Его надлежит эвакуировать не позже чем сегодня вечером.
— Ладно, — сказал Джек Уиш и, опустившись на корточки, стащил с трупа рубашку. На груди Ларсена был широкий кожаный пояс, в самом центре которого виднелся небольшой, чуть выпуклый диск, теперь превратившийся в холмик обгоревшей пластмассы. Уиш расстегнул пояс и осторожно снял его. С обратной стороны полурасплавившегося
Сефф вынул из кармана длинную черную металлическую коробочку и поставил на стол.
— Недурно, — сказал он. — Подобная демонстрация является важным фактором в укреплении паранойи нашего юного друга, не так ли?
— Так-то оно так, — сказал Боукер, вытирая рукой лоб, — но не дай Бог передатчик забарахлил бы, когда вы нажали на кнопку. Или, чего доброго, устройство на поясе не сработало бы. Никакой вспышки магния, никакого введения цианистого калия. Что тогда?
— Мои инструменты отличаются абсолютной надежностью, доктор Боукер, — заметил Сефф. Он начал открывать конверты из стопки. — Но даже если бы произошло нечто в этом роде, вам пришлось бы придумать убедительное объяснение для Люцифера. Будьте добры, помогите мне с конвертами.
Джек Уиш осторожно положил пояс на край стола.
— Оставляю вам игрушку, Сефф. Нет, вы мне только скажите: что это за чертов фрукт Люцифер? Как можно быть таким механическим болваном, ума не приложу.
— Попросите досточтимого доктора Боукера, чтобы он растолковал это вам в следующий раз, — сказал Сефф, и на его лице появилась улыбка, обнажившая неровный ряд зубов. Впрочем, никакого юмора или веселья в глазах Сеффа не было и в помине. — Будьте так любезны, мистер Уиш, убрать отсюда труп, — добавил он.
Джек Уиш промолчал. Он открыл дверь, потом поднял тело Ларсена и унес его на своих могучих руках.
Боукер закрыл за ним дверь и вернулся к столу. У каждого конверта на внутреннем клапане имелся порядковый номер. По содержимому они несколько отличались друг от друга. В одном лежал локон, в другом — листок бумаги, а на нем несколько написанных от руки слов, в третьем — фотография. В некоторых было несколько предметов сразу.
Сверив номера с журналом, Сефф записал семнадцать фамилий с указанием национальности, профессии и рода занятий.
— Вы поручите Регине выслать всем семнадцати предупреждения? — осведомился Боукер.
Сефф ответил не сразу. Он что-то проверял по другому журналу. Наконец он сказал:
— Нет, только шестнадцати. Семнадцатый — аргентинец, который, согласно вашему прогнозу, доктор Боукер, готов заплатить сумму, которую мы потребуем. Вы оцениваете шансы на успех в семьдесят процентов. — Сефф провел рукой по своим словно приклеенным прядям. — Наш имидж пострадает, если клиент заплатит, а потом все равно умрет.
— Значит, шестнадцать, — сказал Боукер. — Что ж, если у Люцифера точность предсказаний превысит восемьдесят процентов, нам понадобится убить лишь троих.
— Вполне разумное количество для мистера Уиша, — кивнул Сефф и закрыл оба журнала. — Но если Люцифер точен на семьдесят пять процентов, то придется убивать четверых. А это гораздо хуже. Подумайте над этим, доктор Боукер. — Он встал из-за стола со словами: — Я попрошу Регину приготовить наши обычные списки для рассылки правительственным организациям и частным лицам, как только мы выберем из досье нужные кандидатуры.