Я, оперуполномоченный
Шрифт:
– Ну? – Сидоров подался вперёд, заглядывая в ванную комнату. – Ты точнее смотри, Вадим, точнее.
– Да вот же, – сержант потыкал пальцем в осциллограф, – сигнал идёт. Мать моя, да тут кривая просто заваливает! Полость тут какая-то.
– Будем вскрывать, – решил капитан. – Виктор! Принеси что-нибудь подковырнуть панели…
Смеляков порылся в груде набросанных на полу вещей и поднял большую отвёртку с деревянной рукояткой.
– Это сойдёт?
– Сойдёт. Полезай наверх, отколупни-ка вот эти панельки.
Смеляков
– Э, гражданин Месхи, – потрепал его по плечу Сидоров, – вам нехорошо? Никак вы расстроились? Похоже, мы вышли на след ваших сокровищ?
– Да пошли вы… – едва слышно отозвался грузин.
Из открывшегося за вытащенными панелями пространства на Смелякова вывалился полиэтиленовый пакет с пачками денег.
– Пётр Алексеич, всё тут! – торжественно произнёс Виктор.
– Вот и чудненько… Вадим, спасибо тебе за твой агрегат! – Сидоров пожал руку сержанту. – Всё-таки научно-техническая революция даёт свои плоды.
Денег оказалось шесть тысяч рублей.
– Откуда такое богатство? – спросил капитан.
– Мама присылала, я собирал, экономил на всём, – неохотно ответил Месхи.
– Если судить по тому, на какую широкую ногу ты живёшь, – Сидоров внезапно перешёл на «ты», – то об экономии у тебя нет ни малейшего понятия.
– Кто как умеет…
– Ладно. О глупостях будем позже языками чесать. А скажи-ка мне, джигит, где твой приятель?
– Какой приятель?
– Тимур Сахокия.
– Не знаю, я давно не видел его. Дома его нет, не знаю.
– И это называется друзья? Ничего не знаете друг о друге… Или ты скрываешь что-то? Ай-ай-ай, зря стараешься, парень. Мы всё равно найдём его.
– Да пошли вы!
После обыска Сидоров со Смеляковым и следователем отправились к прокурору за санкцией на арест, однако, к безграничному удивлению Виктора, прокурор отказал им.
– Товарищи, доказательств мало, только косвенные улики, нельзя человека сажать на этом основании.
– Стало быть, постановления на арест не дадите? – насупился Виктор.
– Нет.
– Но тогда придётся отпускать Месхи, – проворчал Сидоров, обтирая платком взмокшую шею. – Нельзя этого делать. Мы же потом не найдём его, спрячется он, исчезнет. Упустим его!
– Это ваши проблемы, товарищи. Но на основании представленных вами материалов я не могу выдать санкцию на арест гражданина Месхи.
– Чёрт возьми! – выругался Виктор, нетерпеливо стукнув ладонью по столу. – Чёрт возьми! – повторил он, выйдя на улицу. – Как же так, Пётр Алексеич? Ведь улики же!
– И такое случается в нашем деле. – Сидоров размял папиросу и сунул её в рот.
– Неужто всё зря? Неужто упустим Месхи?
– У нас ещё есть Тимур Сахокия.
– А что он нам даст?
– Я перед выходом от прокурора к нам в отделение позвонил. Пришла бумага из ЗИЦа, что Бауманским РУВД
Виктор согласился без энтузиазма. Было семь вечера, в девять часов истекал срок задержания Месхи.
Тимур Сахокия попался с поличным: квартира, куда он забрался, стояла на сигнализации. Он не оказал сопротивления, признал свою вину, но сказал:
– Украсть-то я всё равно ничего не украл. Ну залез, ну и что?
Пётр Алексеевич поговорил с коллегами из Бауманского РУВД и получил разрешение на беседу с Тимуром.
– Сейчас у нас с тобой, Витя, будет самый важный момент во всём деле, – сказал он Смелякову. – Дай-ка я с нашими созвонюсь насчёт Месхи… Алло, Васильев, ты, что ли? Привет, слушай, скажи Володьке, чтобы забрал Месхи из ИВС. Пусть везёт его в наше отделение и до двенадцати ночи ведёт с ним неторопливые разговоры о смысле жизни. Понял? Всё, действуй! – рявкнул Сидоров в телефонную трубку. – Вроде уже и не задержан будет, а всё у нас в руках, – пояснил он Смелякову. – А мы будем колоть Тимура.
– Ясно…
Тимур Сахокия был коренастый и круглолицый. Волосы у него сильно вились, брови почти срослись над переносицей. Он производил положительное впечатление, напоминал художника, но вспыхивавшая иногда в глазах злоба выдавала его истинную натуру.
– Значит, ты утверждаешь, что с Забазновскими не знаком?
– Не знаю таких.
– И в дипломатическом доме на Ленинском проспекте никогда не бывал?
– Именно так.
– Но ведь Милорад Забазновский учится с тобой на одном курсе.
– Мало ли кто там учится. Не обязан я со всеми знакомиться.
– Послушай, парень, за этой дверью стоят три сотрудника из охраны дипдома, они тебя видели не раз. Можем начать опознание. Но тогда дело примет другой оборот. То ты сам расскажешь, а то тебя уличат. Тебе ли не понимать этого? Так что, вызываю их? – Сидоров поднялся из-за стола.
– Ладно, не надо никакого опознания. – Тимур поёжился. – Бывал я у Забазновских, не раз бывал.
– На какой почве познакомились?
– Я с их сыном Милорадом дружил.
– Забазновские дали показания, что они иногда привозили вещи на продажу, а вы сбывали их.
– Ну и что? Бывало. Не такой уж это криминал! – огрызнулся Тимур. – Людям хочется красиво одеваться, особенно молодёжи.
– А какие отношения у вас с Месхи?
– Нормальные.
– Точнее.
– Учимся вместе. Встречаемся иногда.
– Иногда?
– Ну, часто встречаемся, очень часто! – вспылил вдруг Тимур.
– А наркотики тоже вместе употребляете?
– Какие наркотики? – встрепенулся Сахокия. – Я ничего не употребляю.