Я, оперуполномоченный
Шрифт:
– Похоже, первый раз пошёл на это. Дилетант. Но искать-то всё равно его придётся. Пальцев он оставил уйму! – Никифоров задумался. – Но это не тот Клоун, который в декабре наляпал отпечатков…
– Ты о ком? – Виктор с интересом посмотрел на эксперта.
– Понимаешь, несколько краж было, где я находил одни и те же отпечатки. Взять никого и не взяли. Но если воры так неаккуратно работают, то почему они никак не попадутся? Почему на них до сих пор не вышли? Ведь одна и та же группа орудует. То есть один и тот же человек. И ведь на территории только вашего
– Много квартир взломал?
– С теми отпечатками, которые мне не дают покоя, краж семь, пожалуй, наберётся.
– И везде пальцы? – не поверил Виктор. – Без перчаток работал?
– А я тебе про что толкую! Просто чушь какая-то! Не бывает такого… Я по этому вопросу даже к Носову ходил, ну, к начальнику уголовного розыска РУВД. Так и так, говорю, Владимир Сергеевич, либо мы с полным кретином имеем дело, либо кто-то над нами очень жестоко издевается. Носов-то чего только не видывал на своём веку, но такого не припомнит. Это с его лёгкой руки мы прозвали владельца этих отпечатков Клоуном.
– Клоун?
– Очень подходящая кликуха. Только полный кретин способен оставлять на месте преступления столько отпечатков и продолжать бомбить квартиры в том же районе. Клоун, да и только!
– И какие версии?
– Мы уж голову ломали, думали, может, случайность какая-то… Ну, схватился кто-то из нашей группы за шкаф или стакан отодвинул и оставил свои пальцы. Бредовая, конечно, мысль, но надо любые версии отработать… Ан нет, всех перебрали (все же внесены в протокол), но тех отпечатков не выявили.
Виктор недоумённо покачал головой и поглядел в заледеневшее окно.
Машина проезжала мимо Черёмушкинского рынка.
– Володя, а ну-ка притормози! – Смеляков вдруг хлопнул водителя по плечу.
– Ты чего? – Никифоров без интереса тоже посмотрел в окно.
УАЗ резко затормозил, въехав передним колесом в груду почерневшего от грязи снега.
– Заметил чего? – снова спросил Никифоров, дыша на замёрзшие руки.
– Давай-ка вон тех проверим, вон ту компанию! – Смеляков указал глазами на высокого азербайджанца в огромной лисьей шапке и стоявших возле него юношу и девушку.
– Под ориентировку подходят, что ли? – уточнил Никифоров.
– Нет, просто мне кажется, что этот, в лисьей шапке, сейчас впаривает им наркоту.
– Я нужен? – Водитель через плечо поглядел на Смелякова.
– Нет, справимся. Пошли, Сергей…
Завидев выпрыгнувших из милицейского автомобиля людей, мужчина в лисьей шапке сунул руки в карманы тёплого пальто и отвёл глаза от стоявшей перед ним парочки, словно знать их не знал. Смеляков перебрался через высокий сугроб и быстрым шагом подошёл к азербайджанцу. Девушка и юноша были грузинами; при приближении Смелякова и Никифорова они заметно заволновались. Азербайджанец процедил что-то сквозь зубы и повернулся, чтобы уйти.
– Здравствуйте, граждане! – Виктор перебрался через высокий сугроб, чувствуя, как снег заваливается ему в ботинки, и быстро подошёл к азербайджанцу. Представившись и показав своё удостоверение, он сказал: – Предъявите, пожалуйста, документы.
– А
«У парня, похоже, начинается ломка», – подумал Виктор и сказал:
– Попрошу вас, – он перевёл взгляд на азербайджанца, – и вас тоже, гражданин.
Подошёл Никифоров.
– Ну?
Девушка и парень, покопавшись в карманах, протянули студенческие билеты.
«Так… Брат и сестра… Студенты медицинского… Что же вы, медики, здоровье своё ни в грош не цените?»
Азербайджанец продолжал стоять неподвижно, пряча руки в карманах чёрного пальто.
– Документы есть? – повернулся к нему Смеляков.
– Нет. Почему я должен с собой документы таскать? – с сильным акцентом проговорил азербайджанец и опустил голову, скрыв глаза под пушистым мехом шапки.
– Пройдёмте со мной.
– Зачем, дарагой? Я просто разговаривал с ребятами. – Азербайджанец удивлённо пожал плечами и уверенно посмотрел на Виктора. – Что я сделал? Зачем ехать?
– Для установления вашей личности.
– Хорошо, дарагой. Я уважаю милицию, спорить не стану. Прокатимся на вашей «канарейке». – Мужчина широко улыбнулся, но в улыбке его чувствовалась натянутость.
– Вы тоже, студенты. – Никифоров широким жестом пригласил молодых людей.
Смеляков взял азербайджанца под руку и повёл к машине через сугробы, наваленные вдоль всей проезжей части. Мужчина потоптался, примериваясь, с какой ноги лучше залезать в УАЗ, и едва уловимым движением выбросил что-то из своего кармана в снег. Виктор подсадил азербайджанца и, проворно нагнувшись, подобрал предмет, от которого хотел избавиться задержанный. Это был небольшой полиэтиленовый шарик с анашой, какие не раз встречались Смелякову с момента его прихода в уголовный розыск.
«Ишь, шустрик какой, – Виктор мысленно ухмыльнулся, – решил сбросить товар. Ну ничего, милый, ты от меня так просто не улизнёшь».
Сергей Никифоров приглядывал тем временем за молодыми людьми.
– Может, мы не нужны? – испуганно спросила девушка. – У нас же всё в порядке с документами. Мы же студенты.
– Разберёмся, – Никифоров распахнул заднюю дверцу и подтолкнул незадачливую парочку. – Устраивайтесь.
Захлопнув за ними дверцу, он вернулся к Смелякову и сел с другой стороны от азербайджанца.
– Поехали, – сказал он водителю.
– Что же вы без документов-то, гражданин? – спросил Смеляков, когда машина рывком тронулась с места, давя колёсами комья грязного снега.
– А для чего мне всё время паспорт при себе держать?
– На всякий случай. Вы же не москвич? А то вот, видите, приходится в милицию ехать для выяснения вашей личности.
– Если нужна моя личность, то Нариманов моя фамилия. Но я понимаю, вам надо проверить. Что ж, во всём разберёмся. Я не в обиде. Почему не прокатиться с хорошими людьми, – почти весело откликнулся мужчина. – Мне бояться нечего. Я ничего плохого не делаю.