Я, оперуполномоченный
Шрифт:
– Что-нибудь стряслось? – Никифоров озабоченно посмотрел на жену.
– Не знаю, – она пожала плечами и устало провела рукой по волосам, – доктор велел сдать анализ. Говорит, что возможны проблемы с печенью… Я лягу, ладно? У меня что-то голова болит сегодня…
– Иди, иди, Наташ, спи. – Он поцеловал жену и повернулся к плите, чтобы проверить, не слишком ли сильно горит конфорка.
Затем сел за стол и раскрыл тетрадь, чтобы ознакомиться с заданием контрольной работы Смелякова. Его взгляд остановился на отпечатках пальцев Виктора. В следующую
«Чёрт, где-то я уже видел эти пальчики. Знакомый узор…» Сергей неторопливо начал составлять описание отпечатков, как требовалось для контрольной работы.
«Так, так… Ну где же я видел их? Почему они кажутся мне такими знакомыми?»
Профессиональная память у него была исключительная. Ему всегда было достаточно одного взгляда, чтобы запомнить узор отпечатка пальца, а затем выявить его из сотни других. И вот теперь память настойчиво твердила, что этот рисунок ему уже встречался. Но Сергей твёрдо знал, что не мог раньше видеть отпечатков Смелякова.
«Ладно, всё это не так важно. Видел и видел, а когда – не в том суть. Вот если бы они по какому-то делу проходили, тогда ещё понятно, что они в памяти застряли…»
И тут его прошиб холодный пот.
– Ёлки-палки! Ведь это же Клоун! Мать твою! – Сергей не заметил, как от волнения заговорил вслух. – Точно, это пальцы того самого Клоуна, который наследил в декабре на нескольких кражах!.. Но как? Каким образом Смеляков замешан в тех кражах?.. Что же делать-то? Это просто бред какой-то… Нет, Виктор не может участвовать в криминале. Зачем ему? Он не из таких… Да, но пальцы-то его!
Никифоров шмыгнул носом и почувствовал горелый запах котлет, о которых успел забыть.
– Вот дьявол! – воскликнул он, схватился за ручку сковороды, обжёгся и затряс рукой. – Чёрт возьми! Да что я, в самом деле!..
Он обвёл кухню растерянным взглядом и опять склонился над бумагой с отпечатками пальцев.
«Может, я ошибаюсь? Может, они просто сильно похожи?»
Никифоров дёрнул щекой и открыл холодильник. В боковом отсеке стояла початая бутылка водки. Он сделал большой глоток прямо из горлышка, подумал и глотнул ещё раз. Затем вилкой разломил одну из котлет прямо в сковородке и отправил половину в рот. Медленно и без удовольствия жуя, он пытался разрешить совпадение отпечатков пальцев Смелякова и таинственного преступника.
«Может, это просто уникальный случай в криминалистике? Одинаковых пальцев не бывает… Но мне, единственному специалисту, выпала такая удача… Нет, не может быть. Должно быть, в отпечатках всё же есть крохотное различие… Ладно, хватит, завтра на работе залезу в папку и сравню их. Если это всё же те самые… Тогда пойду к Носову…»
Начальник отдела уголовного розыска РУВД только что вошёл в свой кабинет и намеревался включить в розетку электрический чайник, как дверь распахнулась без стука.
– Никифоров? Ты чего такой взъерошенный?
– Владимир Сергеевич, не знаю, как и сказать вам… – Никифоров плотно затворил за собой
– О чём речь? Ты прямо побледнел. Стряслось что?
– Стряслось… Я всю ночь не спал… Помните те злополучные пальцы Клоуна? Так вот я выяснил, чьи они.
Носов чуть не подпрыгнул на месте от неожиданности.
– Наконец-то! Ну и кто это? Кто-то из задержанных?
– Нет. Он мне сам принёс их…
– Как так? Ты что мелешь-то?
– Вы не поверите, но эти отпечатки принадлежат Смелякову.
– Какому ещё Смелякову?
– Он у Болдырева работает.
– Сыщик?
– Да.
– Что-то я не понимаю… Ты расскажи-ка всё по порядку. Зачем он тебе пальцы-то свои дал?
– Ему письменную работу по криминалистике сдавать надо. Он заканчивает ВЮЗИ. Просил помочь ему. Ну вот я и взял у него отпечатки, чтобы сделать их описание. Смотрю на них, а они мне прямо глаз режут – до того знакомы! А потом меня словно током долбануло. Клоун! Это те самые злополучные отпечатки, которые нам покоя не давали. Видеть-то вижу, а поверить в это не могу, потому что Смелякова я уже хорошо знаю. Не из тех он, кто с уголовщиной снюхивается. Думал я, что эти отпечатки просто очень похожи, но оказалось, что узоры один в один сходятся. Сомнений нет, товарищ майор. Клоун и Смеляков – одно лицо.
Носов нахмурился:
– Не понимаю я, зачем он дал тебе свои пальцы. Он же опер… Мог бы принести чужие…
– Вот этого-то я и не понимаю… Если он замешан каким-то образом в тех кражах, то не может он так глупо поступить. Он парень-то очень толковый, хватка у него профессиональная.
– Постой, – майор жестом остановил Никифорова, будто поймал какую-то важную мысль, – он ведь недавно у Болдырева…
– Да, я с ним то ли в начале декабря, то ли в конце ноября познакомился, мы в морг ездили, пальцы у жмурика снимали.
– А ну-ка погоди, дай мозгами пораскинуть. Так, так, так… Это что же получается… Он ведь в декабре только стажировался.
– Да, у него Сидоров в наставниках.
– Ага, вспомнил я его. Он с Петром Алексеевичем занимался кражей Забазновского, верно?.. Стажировался, значит, в список оперативной группы, выезжавший на место преступления, он мог и не попасть… Вот тебе на! Кажется, я начинаю понимать, в чём тут изюминка… И как мне это раньше-то в голову не пришло?.. Ах ты, Болдырев! Сукин сын такой!
– О чём вы, товарищ майор?
– Ну и ну! – воскликнул Носов, поражённый внезапно сделанным открытием. – Точно! Другого объяснения нет и быть не может!
– Владимир Сергеевич, вы о чём?
– Вот что я тебе скажу: Болдырев, прохиндей этакий, решил воспользоваться Смеляковым, ну, его неопытностью, чтобы с его помощью объединить несколько дел в одно. Понимаешь? Смеляков-то не знал, что можно трогать, а к чему нельзя прикасаться на месте преступления. Новичок, он и есть новичок. А Болдырев ему: «Дай-ка это, принеси то, открой, закрой». И так далее. Смелякову-то и в голову не придёт, что начальник его попросту подставляет! Улавливаешь?