Я плюс все
Шрифт:
– Ты проиграл! – переживает за меня Алик.
Он никогда не говорит: «Я выиграл!»
– Ты проиграл… – говорит он.
Ему почему-то неудобно, когда он выигрывает.
Алик в нашем классе недавно. Он перешёл из другой школы. У меня с ним нормальные отношения. Даже, можно сказать, хорошие. Дружеские. Он занимается баскетболом. Хотя у него врождённый порок сердца. И ничего! Никто ему не говорит, что он хочет вогнать себя в гроб.
– Без баскетбола, – сказал он однажды, когда мы шли из школы, –
– Проиграл ты снова! – повторяет Алик.
– Не переживай, – шепчу я. – В следующий раз выиграю.
– Конечно! – заверяет меня Алик. – Обязательно! Обязательно выиграешь!
– Тише! – делает нам замечание математичка Роза Максудовна и громко стучит по столу карандашом.
Федя Федотов, который сидит прямо передо мной, вздрагивает от этого стука.
Нервный он какой-то стал. Особенно в последнее время. Вздрагивает от любого постороннего звука. Даже от прикосновения дёргается.
Я вытягиваю ногу под партой и нащупываю пятку Федотова. Почему-то мне ужасно захотелось ему сказать: «Всё нормально, Федул!»
– А! Что?! – Федя подскакивает, как ужаленный.
– Так! – кричит Роза Максудовна. – Федотов, вон из класса!
Федя Федотов беспомощно таращится на математичку и втягивает голову в плечи.
– Он не виноват, – говорю я с места. – Это я. Случайно задел его ногой.
– Оба вон! – приказывает Роза Максудовна.
Мы сдаём тетради и выходим в коридор.
– Ты зачем, – спрашивает Федя, – меня пнул?
– Кто пнул? – говорю я. – Сказал же: случайно! Всё нормально, Федул!
– Что нормально? – спрашивает Федотов.
– Всё! – говорю я. – Пошли в буфет.
– Он же закрыт, – говорит Федотов.
– Да сейчас звонок, – говорю я.
Вдруг появляется директор.
– Из какого класса? – спрашивает он.
– Из шестого «А», – отвечаем мы.
– Выгнали? – почему-то радостно спрашивает директор.
– Да нет, – врёт Федотов. – Мы сами попросились.
– А-а, – говорит директор и окидывает нас оценивающим взглядом. – Ну, тогда идите за мной.
– Зачем? – настораживается Федотов.
– Не бойся, – отвечает директор, – не съем!
Директор быстро спускается по лестнице на первый этаж. Мы следом.
Он подходит к своему кабинету, открывает ключом дверь и жестом приглашает нас войти.
Мы входим.
– Ну-ка, – говорит директор Федотову, – достань из-под стола коробку!
Федотов лезет под стол и появляется с большой коробкой в руках.
Директор снимает крышку. В коробке лежат ботинки. Лыжные.
– Ух ты! – говорит Федотов. – Красивые!
– Правда? – спрашивает директор. Финские! Вот купил сыну. И недорого. А теперь мучаюсь, не знаю, подойдут, нет? У тебя какой размер?
– Тридцать девятый, – отвечает
– А у тебя? – директор смотрит на меня.
– Тоже тридцать девятый, – отвечаю я.
– Ладно, – говорит директор. – Надевайте! Ты – левый, а ты – правый.
Мы сбрасываем кроссовки и примеряем лыжные ботинки. Я – левый, Федотов – правый.
– Ну как? – спрашивает директор. – Жмут?
– Немножко, – отвечает Федотов.
– Да, – говорю я. – Чуточку.
– Чудесно! – говорит директор. – Значит, моему впору будут.
– Да, – кивает головой Федотов. – В крайнем случае растянутся.
– А как вообще? – спрашивает директор. – Вам точно нравятся?
– Нравятся, – говорю я.
– Нравятся, – говорит Федотов.
– Значит, и моему понравятся, – весело говорит директор. – Когда подрастёт.
– А сколько вашему сыну лет? – осторожно спрашиваю я.
– Моему? – переспрашивает директор. – Восемь. Он во втором классе учится.
– А зачем же вы ему такие огромные ботинки купили? – изумляется Федотов.
– Понимаешь… – задумчиво произносит директор. – Они мне самому очень понравились! Я о таких в детстве мечтал… Не о финских, конечно… О чешских! А тут увидел, думаю, чего бы не взять! Вот подарю, когда в пятый класс перейдёт. Мне папа лыжи подарил, а я своему – финские лыжные ботинки!
– Да, – говорю я. – Здорово!
– Да, – говорит Федотов. – Ну мы пошли?
– Конечно-конечно, – говорит директор. – Спасибо, братцы, за помощь.
В коридоре Федотов говорит:
– А я думал, он родителей вызовет.
– Всё нормально, Федул, – улыбаюсь я. Ты чего такой дёрганый стал?
Федя посмотрел на меня странно. Но ничего не ответил.
Тут зазвенел звонок. На урок.
В буфет мы так и не попали. А там сегодня были тёти-Дусины пирожки с яблочным повидлом. Те самые.
Дзынь… Дзынь!.
Мама просит:
– Сбегай к тёте Але, попроси три яйца. Я их завтра верну.
Тётя Аля – жена дяди Юры. Она бортпроводница. Иначе говоря, стюардесса.
Тётя Аля очень красивая. Особенно в своей форме, когда собирается в рейс.
Я сбегаю на второй этаж к дяде Юре и тёте Але и дёргаю за колокольчик. У них на двери такой рычажок, который соединяется с колокольчиком. Дёргаешь за рычажок – колокольчик звенит.