Я, Рейван

Макменде Дарт

– Не за что. Это мой долг. В той ситуации я спасла бы любого на твоём месте.

– Надеюсь, – сказал я, слегка огорчаясь этому обстоятельству. Хотелось всё-таки немного побыть уникальным. – Не ожидал, что этот гад окажется таким быстрым.

– А чего ты хотел? – пожала плечами Астила. – Он всё-таки был Одарённым.

– Кто, Мейджик?

– Да. А как иначе он сумел бы возглавить банду этих… ящеров. Большинство тех, кто добивается власти и высокого положения, – Одарённые.

– Как ты?

– Конечно нет! Сильных Одарённых находит и забирает Орден – всех, кто захочет

судьбы дзингая. А быть дзингаем не так-то просто, как ты думаешь.

– Ничего я не думаю… – пробормотал я, размышляя, что судьба дзингая и в самом деле куда сложнее, чем я предполагал.

– О да. Я заметила. Но ты ведёшь себя и не как хисс.

– Так я и не он, – опешил я, ленясь даже отреагировать на подколку.

– Тогда кто ты? – спросила девушка неожиданно серьёзным тоном, указывая на рукоять, висящую у меня на поясе. – Наси сказал, что ты простой солдат, но я не слишком часто встречала простых солдат, владеющих оружием дзингаев. Кто ты, Мак?

– Не знаю, – ответил я, понимая, что Астила, пользуясь моментом слабости, пытается вывести меня на откровенность. В каком-то смысле я её действия даже одобрял: что за командир, который не может влезть в душу подчинённого? Однако время задушевных бесед ещё явно не настало. – У меня амнезия. Кстати, мы уже подлетаем, скоро будем дома. Предлагаю к обсуждению дальнейших действий приступить после хор-рошего такого отдыха, а?

Но отдохнуть нам не дали.

Глава 4. «Чёрный коршун»

17

Данерус, закинув ноги в сапогах на журнальный столик, сидел на моей кровати и крутил в руках какой-то брелок. Кандаморец был один и без своей уже привычной огромной пушки. Интересно, как он так быстро выяснил наш адрес? Впрочем, я подозревал, что он сделал это в первый же вечер после знакомства: профессиональный воин очень быстро приучается ценить разведку.

В комнате Вольго находился совсем недолго: я понял это по любопытным взглядам, которые он время от времени кидал по сторонам. Не бывает таких взглядов, когда интерьер хорошо знаком. Нет, Вольго знал, как много можно сказать о человеке по его жилищу, вот и высматривал в нашей конуре хоть какие-нибудь признаки индивидуальности. При этом хитрый кандаморец всячески изображал, будто прибыл в апартаменты давным-давно. И сидел, по-хозяйски развалившись, и морду выстроил скучающе-безразличную… В иной ситуации подобное хамство меня разозлило бы. Но Данеруса я с самого начала воспринимал в качестве члена команды, такой вот психологический момент. И относился к нему соответственно – как к подчинённому и подопечному. Внутренне, конечно. Но думаю, кандаморца такое отношение всё равно крепко сбивало с толку.

– А, Вольго, – приветливо кивнул я, забрасывая в угол сумку с оружием. Чтобы не привлекать внимания обитателей комплекса, трофеи распределили по всем членам группы, а тяжёлые клинки оставили в грузовике. – Наконец-то заглянул. Чай будешь?

– Нет, – характерным сипловатым голосом отозвался Данерус. – Здесь слишком тихо, а я в последнее время начал уставать от тишины.

Мы обменялись понимающими полуулыбками.

Остальные члены команды сгрудились за моей спиной, и я, чтобы освободить проход, шагнул дальше в комнату.

– Ой! – воскликнула Мессия, разглядывая гостя. – А кто это?.. А! Это… Я знаю тебя! Ты тот… ну, этот…

– Мессия Бао, Ластар, – представил я. – Познакомьтесь с Данерусом Вольго.

– Можешь звать меня дядя Вольго, девочка, – приторно дружелюбным тоном предложил кандаморец.

– «Девочка»?! – вспыхнула ватекка, хватаясь за обе кобуры на поясе. – Да я… двадцать разумных!..

– Стоп, – вмешался я, понимая, что эти двое запрограммированы на конфликт, а гасить его некому, кроме меня. – Вольго, Бао – не девочка, а воин. Двадцать не двадцать, но… полагаю, в кантине ты уже побывал.

Данерус машинально кивнул.

– Мессия, – повернулся я к ватекке. – Вольго – союзник и будущий друг. Отнесись к нему с уважением. Захочешь ответить на подначки, начни и в самом деле называть его дядей. А лучше – дедушкой. Ему понравится, гарантирую.

Данерус расхохотался. Через некоторое время и Мессия расслабилась, сняла руки с бластеров и начала улыбаться.

– Ты определённо мне по нраву, Мак, – сказал Вольго, отсмеявшись. – Обещаю без крайней необходимости не задевать никого в твоей команде.

– В его команде? – гневно прозвучало от порога.

– Познакомься, Вольго: Астила Й’йен.

– А, вот и наша красавица дзингайка, – произнёс кандаморец, спуская ноги со столика. – Та самая, что ты обещал Кадилу? «Очень красивая и очень послушная рабыня-дзингайка», так ты говорил?

– Тактическая хитрость, – спокойно ответил я. – Ведь твой… хозяин всё же дал нам деньги?

– Мой… «хозяин» дал вам деньги, – кивнул Вольго, прекрасно распознав насмешку. – Просто он не знает, что дал вам деньги. А если всё пройдёт гладко, и не узнает.

«Вот как, – подумал я, – а Данерус куда хитрее, чем могло показаться. Значит, он просто „позаимствовал” немного кредов… А я-то думал, почему вдруг Кадил проникся нашей просьбой, переданной ему через третьи руки? Неудивительно, что Данерус со временем станет кандамором – военным и политическим вождём всех Кланов: товарищ умеет рисковать, с умом и красиво. И знает, на кого делать ставку».

– Чтобы всё прошло гладко, ты должен выполнять свои обещания, – сказал я в тон кандаморцу.

Завуалированную угрозу можно было безболезненно проигнорировать.

– Обещания?

– Никого не задевать без крайней необходимости.

– А, это… – лениво протянул Вольго. – Это как раз и была крайняя необходимость. Должен я был понять, кто на самом деле командует в вашей компании.

– Я, – твёрдо сказала Астила.

– Она, – так же твёрдо отозвался я одновременно с девушкой.

– Республиканцы, – высокомерно сказал Вольго, обращаясь к пространству между нами.

Тут он, конечно, переигрывал: у кандаморцев отношение к женщинам точно такое же, как к мужчинам, главное – быть воином. Ну, за понятным исключением вопросов брака и семьи. А уж на дзингаев ветеран Кандаморских войн наверняка насмотрелся и в их боевых способностях вряд ли сомневался.