Я, Рейван
Шрифт:
Спустя пять-шесть «глотков» я отставил стакан и вытер губы. Небольшое количество яда, которое могло впитаться через кожу, меня не пугало: с ним должен был справиться антидот. В остальном… приходилось рисковать. С момента попадания во мне открылись актёрские способности, о которых я раньше и не подозревал: ради выживания я был вынужден всё время изображать из себя… кого? Честно говоря, я уже и сам не знал, но кого-то весьма и весьма крутого.
А вот сейчас я чувствовал, что надо изобразить
Я медленно помотал головой, словно пытался избавиться от душного ошейника. Опёрся обеими руками о столик. Наклонил голову и снова затряс ею.
– Что такое, Мак? – елейным голосом проговорил Кадил. – Тебе нехорошо?
– Нет, господин Гнидд, – сдавленно ответил я.
– Ну же, мальчик мой. Не стесняйся, ты так много работал в последнее время. Ты устал? Тебе наверняка хочется отдохнуть.
– Ты в порядке, Мак? – прозвенело в ухе.
– Спасибо, господин Гнидд. Я… в порядке.
Я откинулся на спинку дивана, поднял руки – и тут же опустил их, бессильно и обречённо. Мелькнула мысль, что слегка переигрываю, но публика в лице Кадила явно наслаждалась представлением.
– Ты устал, Мак, – сказал он. Радушная улыбка слетала с его лица, как шелуха с лука. – Ты устал. И начал делать глупости. Глупые, неправильные поступки. Говорить глупые, неправильные слова. Что такое, мальчик мой?
Я добросовестно похрипел горлом, изображая полную беспомощность и непонимание ситуации.
– Что такое? Ты хочешь что-то спросить? – Теперь в глазах Кадила не осталось ни капли прежней умильной доброты. – Может, ты хочешь спросить о нашем уговоре? «Два к одному»! Ты правда думал, что сможешь диктовать мне свои условия? Щенок!
Я приподнялся всем телом и сразу же обессиленно упал обратно.
– Как жаль. Как жаль, мальчик мой. Ты не оценил шанс, который давала тебе судьба. Шанс, выпадающий лишь раз в жизни. Со мной ты мог подняться к вершинам Обмена! А вместо этого вернёшься туда, откуда пришёл: вниз, вниз…
«Ну точно, – подумал я. – Сбросит с рампы „Коршуна”: Данерус не врал о привычках своего бывшего босса».
– Смешно, не правда ли? – сказал Гнидд. – Мы обязательно посмеёмся над этой историей вместе с лордом Каламитом. Думаю, он будет в весьма хорошем настроении, когда получит то, за чем прибыл на Сартум. – Кадил кивнул, глядя мне за спину. – Зейло, мальчик мой…
В затылок довольно болезненно упёрся некий твёрдый предмет. Холод металла я почувствовал даже сквозь ткань капюшона.
22
– Не здесь, идиот! – воскликнул Кадил, потрясая руками. – Не хватало ещё залить кровью весь холл.
– Ты всё равно собирался делать перестановку, Кадил, – послышался у меня за спиной специфический низкий голос Корда.
– Хватит!
Бластер от затылка убрался. Твёрдая маленькая рука схватила меня за шиворот и дёрнула вверх. Капюшон упал, надёжно закрывая глаза. Я сидел совершенно расслабленно, с отстранённым интересом размышляя, как именно существо ростом в полтора метра и весом от силы в сорок пять килограммов потащит к шлюзу немаленького меня.
Существо некоторое время безуспешно пыхтело, затем сдалось:
– Кадил.
– Ну что?
– Я убийца, а не грузчик.
– Что-о?!
– Помоги мне. Этот щенок слишком тяжёлый. Либо я пристрелю его прямо здесь.
– Проклятье. Кругом одни идиоты. Всё приходится делать самому… Удутт! Будь ты проклят. Удутт! Наконец-то. Что там с твоей требухой? Можешь включить автопилот?
– Да, босс, но тогда мы не сможем выйти на орбиту: я не успел ввести коды запуска, мы же получили их перед самым стартом, я не успел…
Надо же, как суетится. Интересно, какую вину он за собой чувствует?
– Не бормочи, Удутт! Ты вечно бормочешь… Ты можешь заставить корабль двигаться на одной высоте?
– Да, босс, главное – не подниматься выше определённого высотного эшелона, иначе автоматические орбитальные станции…
– Хватит бормотать! Настрой автопилот и немедленно возвращайся.
Торопливые шаги по дрожащему металлическому полу. Я немного подумал, дождался очередного толчка и сполз на бок. Наглость, конечно, но почему не прилечь, раз уж выдалась такая возможность.
Жаль, недолгая. Удутт вернулся очень быстро, они с Зейло подхватили меня под руки и потащили к шлюзу. Я старательно хрипел, волочил ноги, цеплялся плащом за каждый выступ, попадавшийся на пути, и в основном наваливался вправо, на сторону Корда.
К шлюзу мои палачи подошли взмокшими и злыми. У Корда запотели очки-консервы.
– Держи его, Зейло, – сказал Удутт, отпуская мою руку и поворачиваясь к панели управления. – Я открою рампу, а ты…
Я воспользовался моментом и всей массой повис на карлике. Бедный Зейло аж всхрапнул от тяжести и попытался меня оттолкнуть. Не тут-то было: я вцепился в него, как клещ, дрыгая расслабленными ногами и ожидая момента, когда он схватится за бластер. За спиной жужжала механика рампы, в расширяющийся зазор врывался тонкий свист ветра.