Я, Рейван
Шрифт:
Вот, кстати, и причина его полунапускной-полуреальной враждебности. Ведь армией Республики, которая нанесла поражение объединённым Кланам, командовали именно дзингаи.
Рейван.
Армией командовал «я». И прежнего кандамора, военно-политического лидера Кланов, убил тоже «я», причём лично. Понятно, почему Данерус относится к дзингаям с некоторым… холодком. И подсознательно пытается вбить клин между мной и Астилой, да и с остальной командой не прочь слегка рассорить. Совсем слегка, потому что он хитрец и махинатор, но уж никак не идиот.
Я покачал головой. А ведь Вольго будет
Судя по всему, побоище в кантине, несмотря на ничтожный по галактическим меркам масштаб, настроило Данеруса на нужный лад. Он собирался отвести нас на встречу с Кадилом.
– Нет, – покачал головой Вольго, – не вас. Тебя одного, Мак. И я не советовал бы брать с собой эту игрушку. – Он указал на плазменный меч. – В особняке Гнидда особые меры безопасности.
18
От Гнидда мне требовалось получить только одно – «Чёрного коршуна». Один из самых быстрых кораблей галактики этого периода. И будущий дом для всей нашей команды.
Будь у меня выбор, я предпочёл бы просто угнать эту «птичку». Даже план продумывал, как убедить Данеруса сделать это за меня. Ну да, космическими кораблями я умею управлять ещё хуже, чем свапами и спидерами, при таких раскладах без участия товарищей не обойтись.
Вот только угонять «Коршуна» было совершенно бессмысленно: спрятать такую машину на Сартуме невозможно, криминальный босс выследит нас в течение часа, а сражаться со всей его армией наёмников и отморозков мне как-то не улыбалось, это вам не пьяных ящериков по кабакам резать. Поэтому улетать с Сартума следовало немедленно после угона корабля… Вот только чтобы выйти на орбиту и двинуться дальше, требовались особые коды запуска. Любое судно без этих кодов подверглось бы атаке со стороны флота хиссов, так что запрыгнуть в «Коршуна» и улететь – это был плохой, негодный план.
Я люблю планировать. Это настоящий Рейван, наверное, мог позволить себе опираться на Силу. А мои способности пока ограничивались умением быстро-быстро бегать с мечом наперевес и покрикивать на Ратиса. Вот и приходилось всё время продумывать какие-то схемы. Я вспоминал известные события игры, разные ситуации, возможные встречи – и проигрывал в голове варианты собственного поведения. Кое-что удавалось предусмотреть, кое от каких «побочных квестов» пришлось отказаться.
Одно дело – часами гонять по экрану нарисованную фигурку. Совсем другое – самому оказаться этой фигуркой. Приходилось «играть стратежно». И я продумывал свои дальнейшие действия, даже когда сидел в пассажирском кресле несущегося сквозь влажный туман Сартума спидера.
Спидер у Данеруса был не по-кандаморски шикарный, водил Вольго абсолютно безбашенно, пренебрегая правилами движения, безопасностью и элементарным здравым смыслом. Я понял, что в первом разговоре насчёт скуки попал в самую точку. Человек, которому есть ради чего жить, так гонять не станет.
– Страшно? – спросил Данерус, поглядывая на меня с высоты водительского места.
– Да.
– Нет. Тебе ещё не страшно.
– Всё я знаю о Кадиле, – отрезал я, отворачиваясь к окну.
– Откуда? – спросил Вольго, явно поражаясь моей уверенности.
Похоже, прежних гостей Гнидда удавалось запугивать более успешно.
– Все бандиты одинаковы. Деньги и власть, власть и деньги. Если бандит хоть немного умён, а на дурака ты работать не стал бы, то обязательно имеет какое-нибудь милое безобидное хобби. Банкоров, например, разводить.
При последних словах кандаморец опять прибавил газу, и я понял, что теряю слушателя.
– Впрочем, нет, не банкоры… – сказал я задумчиво, словно и правда анализировал информацию, а не пересказывал сюжет игры. – Такой, как Кадил, любит роскошь… Корабли? Да. Дорогие космические яхты. И дорогие женщины. Он мог бы иметь любовь свободных женщин, но предпочитает рабынь: они куда лучше сочетаются с деньгами и властью.
Сейчас Данерус вёл машину спокойней, внимательно слушая мои слова.
– Гнидд любит убивать своих женщин. Потому что он просто любит убивать, а рабыни беззащитны, их убийство не доставляет проблем. Кадил не любит проблем, он никогда не сражался ради чести, только ради того, чтобы выжить и сделать ещё один шаг к деньгам и власти. Он вообще не знает, что такое честь воина, хотя искренне воображает себя аристократом. Уверен, у него в особняке есть пафосный тронный зал, а стены увешаны головами зверей, которых убили совсем другие охотники.
– Похоже, ты хорошо знаешь Гнидда, – хрипло произнёс Данерус, выворачивая штурвал.
Спидер лёг почти на бок, и мне пришлось обеими руками упереться в торпеду. Теперь я понимал, кто привил Вольго вкус к дорогим машинам. И кажется, мне удалось задеть ещё одну струнку в душе кандаморца.
– Мне легко знать Гнидда, – сказал я, – потому что я не сожалею ни о чём, что ждёт его впереди.
Вольго кинул на меня быстрый взгляд и снова уставился на трассу.
– Ты уверен, что Сартум… перестаёт быть тихим местом? – спросил он через пару километров.
– Да.
– Жаль… Ты мог бы неплохо устроиться здесь. Когда я прибыл в кантину, первым делом включил холотрансляцию для Кадила. Он крайне впечатлён вашей наглостью. Нечасто встретишь банду, которая так демонстративно выставляет свои… достижения.
«Ах ты чёрт, – подумал я. – Мы ведь собирались уничтожить следы побоища – поджечь кантину. Гарр с Ластаром целую систему в подвале приготовили. И забыли напрочь…»
– Но вы правильно сделали, что не стали задерживаться в кантине, – сказал Вольго. – Иначе мне пришлось бы… наводить порядок.
– Я знал, что ты не заставишь себя ждать. Ведь этот район контролирует Гнидд, верно?
– Верно. Но ему всё равно, чьими руками осуществлять контроль. А твой стиль ему явно понравился.
– Мы старались, – пробормотал я.
– И столько милых штрихов, – продолжал Вольго, явно забавляясь. – Каждый мускар тщательно добит, груда голых тел у чёрного входа… Настоящая карательная операция. Даже целой мебели не оставили. За что вы мстили хозяину?
– Не говори Кадилу, что кантина принадлежала мне, – мрачно попросил я.