Я родилась пятидесятилетней...

Веселая Мария

Припарковавшись перед первым зданием, на двери которого многообещающе висела неприметная табличка «Администрация», я бодро зашагала по мощённой камнем дорожке между тёмных живых изгородей. Прежде чем открыть дверь, я сделала глубокий вдох. Если я встречу вампира сейчас, он меня убьёт? На биологии по книге его сдержала лишь толпа учеников… Но что будет, если я столкнусь с ним случайно в коридорах?

Случайно не столкнешься, — успокоило меня моё чёрное чувство юмора. — Вот если только он со своим обонянием почувствует «вкусняшку» на расстоянии и начнёт выслеживать, тогда, да… Можно сушить белые тапочки.

Значит, действуем по канону. Никакой самодеятельности, барышня. Я всё время до отъезда напрягала

свою память, вспоминая начало книги. По плану у меня сегодня спокойные первые уроки, столовая, в которой я увижу мёртвых школьников, и самая страшная биология в моей жизни… Кажется, нам ещё предстояло пересечься где-то ещё, но я не могла вспомнить, где именно. Ладно, чему быть, того не миновать.

— Никто тебя не съест, — пробормотала я, не опасаясь быть услышанной. Подумаешь, новенькая нервничает в первый день. Ох, знали бы они…

Внутри корпуса администрации горел яркий свет и было теплее, чем я рассчитывала. Помещение оказалось маленьким, складные стулья и оранжевый в крапинку ковролин не отвлекали внимания от теснившихся на стенах объявлений и грамот… Громко тикали большие часы.

Тик-так…

Господи, это же не плохой знак, правда?

Часы обязательная часть школьного интерьера, Белла… Не будь мнительной, - мысленно отругала себя я.

Повсюду стояли комнатные растения в больших пластмассовых кадках — это можно было назвать милым, но неужели им мало зелени снаружи? Комнату делила пополам длинная стойка для бумаг, заставленная проволочными лотками с яркими этикетками, приклеенными к лоткам спереди. За одним из трёх столов, помещавшихся за стойкой, сидела крупная рыжеволосая женщина в очках. При виде её лиловой футболки собственная одежда показалась мне неуместно нарядной. Ну, хотя бы с хлорофиллом окружающей флоры я приятно сливаюсь.

Женщина подняла голову.

— Чем могу помочь?

— Я Изабелла Свон, — сообщила я, и глаза дамы мгновенно осветились узнаванием. Чувствую, что я стану главным предметом для её ближайших сплетен — единственная и любимая дочка шефа полиции, наконец, сбежала от ветреной матери под крылышко к отцу.

— Да-да, семестр уже начался, но с твоей успеваемостью тебя быстро перевели, уверена, после программы в Финиксе тебе будет нетрудно, — женщина задумчиво рылась в опасно накренившейся кипе бумаг на столе, но, наконец, нашла то, что искала. — Здесь твоё расписание и карта школы, — она подошла к стойке и выложила на неё несколько листов.

Сверив с ней предметы и классы, я попросила её маркером подчеркнуть мне на карте маршруты и, забрав у неё карточку, в которой должен был расписаться каждый учитель, поблагодарила, направившись на выход. Женщина улыбнулась и выразила надежду, что в Форксе мне понравится. Я постаралась улыбнуться как можно естественнее. Нравится, не нравится — живи, моя красавица!

Когда я вернулась к своему пикапу, остальные ученики уже начали съезжаться. По территории школы я ехала, следуя размётке и с радостью отмечая, что машины здесь по большей части ещё древнее моей, а роскошных и вовсе не попадается. Да, явись я на новеньком «Мартине», народ бы меня порвал. Но до подарка мне ещё нужно прожить без аварий полтора года. Наш район в Финиксе был не самым богатым, однако новый «мерседес» или «порше» на школьной стоянке считались обычным явлением. Здесь же самым шикарным был серебристый вампирский «вольво», который сразу бросился мне в глаза. Нет, вот что стоило им прогулять сегодня? Взрослые лю…кхм…существа, зачем им школа? За надом…тебе же нужна? И вампиры тебе тоже нужны. За тем же надом. Иначе сидела бы в Финиксе и не переживала.

Средняя школа Форкса непривычно выделялась общим количеством учеников — триста пятьдесят семь человек, вместе со мной — триста пятьдесят восемь; дома, в Финиксе, в одних только старших

классах их насчитывалось более семисот. Все здешние школьники выросли вместе, их деды знали друг друга ещё детьми. Я же окажусь среди них новенькой из большого города. Надеюсь, мне зачтётся первый год жизни и несколько летних месяцев у папы? Хотя бы кармически…

Первый урок английский. Вряд ли мне скажут что-то новенькое. Интересно, в каком состоянии их библиотека? Зайдя в класс, отдала свою карточку учителю — рослому лысеющему мужчине, сидевшему за столом с табличкой «Мистер Мейсон». Увидев мою фамилию, он вытаращился, и я подняла бровь, как часто делал это Чарли. Видимо, сравнение на внешнем уровне я прошла, так что учитель смущенно отправил меня на галёрку, не представив классу. Ну и ладненько, зрение пока позволяет. Представление же классу и правда было бы лишним. Можно подумать, папа не хвастался моим переездом всем и каждому. Кто умный, сам меня идентифицирует. Глазеть на меня, сидящую сзади, моим новым одноклассникам было непросто, но они всё же ухитрялись. Я же разочарованно изучала список литературы, который вручил мне учитель. Список был стандартным: Бронте, Шекспир, Чосер, Фолкнер. Всё это я уже читала. Но можно ведь спросить у него, есть ли что-то сверх этого… Вдруг посоветует что-то новенькое?

Так как новые одноклассники заговорить со мной не пытались, я уже понадеялась, что мой задумчивый взгляд всех распугал, но сразу после первого урока ко мне подлетел, сияя любознательностью и не совсем здоровой кожей, смутно знакомый парнишка по имени Эрик. Кажется, я видела его ещё младенцем. Да, точно… Именно он рыцарем вызвался проводить меня в соседний корпус, в котором была скучная тригонометрия.

Этот предмет я знала прекрасно, но душа к нему не лежала совершенно. Эрик по дороге спрашивал меня обо всём на свете, так что сложилось впечатление, будто он берёт интервью. Я натянуто улыбалась, стараясь отвечать красочно и подробно, но сильно не выставляться (про скрипку, балет и танцы благоразумно промолчала), но активный паренёк заставил пообещать ему фотографию для стенгазеты. Вот уж чего было предостаточно.

— Ну как, большая разница с Финиксом? — допытывался Эрик.

— Очень. Кажется, что я прилетела на другую планету, а не в другой штат.

Идущие за нами ученики едва не наступали на пятки. Я была готова поклясться, что они ловят каждое слово. Как “мило”. Я новая игрушка.

— Там ведь редко идут дожди, да?

— Ну почему же? Раза три-четыре в год. Поговаривают, когда-то был даже снег, но я не верю в сказки.

— Ого! А в остальное время? — Эрик выглядел озадаченным.

— Солнечно, — просто ответила я.

— Что-то не выглядишь ты загорелой.

Я закатила глаза. Ещё не хватало. Моя кожа явно не была создана для длительных солнечных ванн, да и я никогда не забывала о риске рака кожи.

— У меня мама — наполовину альбинос, — пошутила я.

Парень настороженно вгляделся в мое лицо, заставив меня вздохнуть. Как же сейчас не хватало Светы… Вот, кто всегда понимал мой сарказм.

Мы обогнули кафетерий и направились к южным корпусам возле спортзала. Эрик проводил меня до самой двери, хотя номер корпуса был виден издалека.

— Ну, удачи тебе, — пожелал он, когда я взялась за дверную ручку. — Может, на других уроках ещё встретимся, — с надеждой в голосе добавил он.

Мою немного скованную молчаливую улыбку Эрик не расшифровал. К счастью для его самолюбия. Потому что надеяться этому парню было не на что.

Учитель тригонометрии мистер Варнер стал единственным, кто велел мне выйти к доске и представиться классу. Ладно…

— Привет всем, я Изабелла Свон, можно просто Белла. Приехала из Финикса к отцу. Книгочей, меломан, будущий врач по профессии, скорее всего, хирург… Вот такой диагноз…