Я родилась пятидесятилетней...
Шрифт:
— Ты так стремишься сделать родных счастливыми, но как же твоё счастье, Белла? — он смотрел на меня, кажется, искренне недоумевая. Странно, что тут может быть непонятного?
— Их радости делают меня счастливой, - я пожала плечами, - Это зона моего комфорта. Я могла бы остаться одна в Финиксе или летать с мамой и новым отчимом, но каждый день я бы засыпала с мыслью, что здесь, в холодном и хмуром Форксе, по мне скучает любящий отец, довольствуясь лишь фотографиями на стене возле кухни.
Если он узнает все, что хотел, он от меня отстанет?
— Хочешь убедить меня, что твой поступок эгоистичен? — почти ласковый взгляд и мягкая улыбка заставили меня отвернуться.
Ну уж, нет. Я не куплюсь на это во второй раз.
— Хочу убедить, что из города я не уеду, и если ты страдаешь из-за нашего соседства, советую тебе дожать миссис Коуп и всё-таки изменить своё расписание.
Сосредоточив всё своё внимание на преподавателе, который, предварительно собрав тетради, начал давать объяснения по прошедшей работе, я едва различила тихий шёпот вампира, который вряд ли обращался ко мне:
— Я потерплю.
========== О чем она думает?! Или глава о маленьких победах и поражениях. ==========
Эдвард
Наверное, уже пора привыкать к тому, что все мои планы приходится менять, если дело касается Беллы Свон. Когда девушка шла к своему месту, она не выглядела ни смущённой, ни виноватой. Судя по её сосредоточенному и отстранённому лицу, настроение у девушки поменялось на сто восемьдесят градусов по дороге в класс.
Наверное, она решила, что её маленькая шалость искупается моим в высшей степени грубым отношением к ней на прошлой неделе. Я был готов забыть случай со снежком, но не был готов к откровенному игнорированию моей персоны. Не обращая на меня никакого внимания, если не считать равнодушного взгляда, которым она мельком обвела весь класс, зайдя в кабинет, девушка первая приступила к лабораторной, быстро определив фазу.
Ну нет, я слишком долго ждал нашего разговора, чтобы довольствоваться сухим определением фаз деления клеток. Прежде чем успел пожалеть об этом, я перехватил её руку, которая уже готова была вписать ответ в колонку. Удар тока, который я почувствовал, когда моя холодная кожа коснулась её горячей, пронёсся по моему телу. Белла Свон быстро отдёрнула ладонь. Конечно, это было не самым приятным прикосновением для неё. Холодный камень, труп, вот что она должна была почувствовать, ощутив разницу температур.
В её карих глазах легко читалось возмущение и непонимание.
— Леди не желает сначала поздороваться и познакомиться? — я постарался, чтобы мой голос был как можно мягче, но даже так я не смог спрятать нотки негодования. О чём она думает? Почему она игнорирует меня? Я теперь пустое место для неё?
Её правая бровь дернулась в недоумении, она смотрела на меня как на сумасшедшего. Отлично. Теперь она считает меня идиотом… И я даже не могу точно знать причины. Просто великолепно…
Не так я представлял разговор с трепетной Мадонной…
Усмехнувшись, девушка изящно положила подбородок на скрещенные пальчики:
—
Она назвала мне свое полное имя, не предлагая, как всем, называть её Беллой. Но кажется, она специально начала миндальничать после того, как я назвал её «леди». Если она решила, что это было иронией, то мне стоит разуверить её в этом…
После короткой паузы, похожей больше на театральную, чем на реально необходимую, чтобы подумать, Изабелла Мари Свон продолжила тем же тоном:
— Отличник, одиночка и безнадёжно розовая мечта почти всех девочек этой школы, благодаря смазливому лицу и флёру таинственности, который выделяется как бельмо на глазу в столь маленьком городе, где все всё друг про друга знают.
На последних словах она отвела глаза, в которых играли лукавые искорки, и вписала свой ответ в бланк лабораторной. Что ж, в эту игру можно играть вдвоём, мисс Свон…
Перекидываясь ироничными замечаниями, мы первые закончили работу. И если в начале разговора девушка была похожа на настороженного ёжика, готового вот-вот выпустить иголки, то постепенно на её щёчках стали то и дело мелькать милые ямочки.
Меня развеселило её предположение о том, что она «ходячая книжка шарад и загадок, которую нужно читать вверх тормашками, к тому же написанная шрифтом Брайля». Самое забавное, что я обожал загадки, но на шрифте Брайля читать не умел абсолютно. Довольствуясь идеальным зрением вампира, памятью и свободным временем, я читал многие книги на языках оригинала, но никогда не встречался с книгами для слепых.
И я чувствовал себя слепым в данный момент, разговаривая с девушкой, без возможности чтения её мыслей. Я уже совсем забыл, каково это. Удивительно, как точно она подобрала образ.
Подписывая бланк ответов, я предложил ей более неформальное общение. Она не отказала. И даже зная, что Беллой её теперь называют все, я почувствовал маленькую победу.
Жажда мучила меня почти с той же силой, но монстр внутри меня был прочно скован самоконтролем, ведь я отслеживал каждый свой вздох. Вдыхать ртом было проще. Я незаметно отворачивался в сторону, пока девушка заглядывала в микроскоп, но всё равно боль в горле была в сто крат больше, чем при общении с другими людьми.
Но я держался. И это тоже было моей маленькой победой, которая не могла не радовать меня.
О чём спросить её? Какая тема будет ей интересна? Стоит ли спрашивать её о музыке? Когда это делал Стен, она выглядела не слишком довольной напоминанием… Книги? Живопись?
Наблюдая, как Белла рисует лебедя вместо заглавной буквы своей фамилии, я спросил, полностью уверенный в ответе:
— Любишь рисовать?
Бросив взгляд на меня, девушка честно призналась, что ненавидит. Её страдальческий вид стал последней каплей. Она выглядела ровно так, как я себя чувствовал.