Я - сингуляр
Шрифт:
– Кстати, – сказал я наконец, – мы все равно похожи на каких-то блаженненьких исусиков. Те в Царство Божье агитируют, по домам ходят и листочки в почтовые ящики бросают, типа «Перепиши сорок раз, и будет вам щасте», а мы в Царство Сингулярности зовем...
Чернов поморщился:
– Ну, отдаленные аналогии есть, но что поделать? При желании аналогии можно найти с чем угодно. Давай я тебе аналогии отыщу?
– Не надо, – сказал я.
– Но я корректные... постараюсь.
– Не надо, – отрезал я под смешки Гаркуши и Знака. – Вы знаете, что над сектантами смеются! Не хватало, чтоб и над нами...
– А что делать?
Я
– Мы разве исусики? Ни фига. Для сингуляра необязательно быть блаженненьким, что последнюю рубаху с себя снимет. Вполне можно работать ради своего кошелька, своей карьеры, своего самоусовершенствования. Но работать так, чтобы и обществу польза. Бюрократ, что тормозит всякую деятельность, тоже работает на свой кошелек, как и ученый, что вовсе не отказывается от повышения зарплаты! Но разница между ними есть, не так ли?
Знак молчал, переваривал, он вообще все сперва обдумывает и ощупывает со всех сторон, затем я увидел, как лицо его посветлело.
– Да, перестанут смотреть, как на придурков.
Гаркуша пробормотал:
– Сингулярности не избежать, это как два пальца об асфальт. Но еще больше, чем ее наступление, меня пугает... гм... неодномерность нашего мира.
– А что это?
– А то не знаешь, что у Билла Гейтса в доме терабитные каналы связи, а ты только-только с диалапа перебрался на хилую выделенку? Да и то рвется, лагает, висит... Не сверкай глазами, у меня такая же. И хоть меняй провайдера, хоть не меняй – одна хрень. Я хочу сказать, что... ну да ты понял.
– Понял, – согласился я. – Вообще-то да, тревожно.
– Не просто тревожно, – сказал он уныло, – побаиваюсь, что на Земле вообще может оказаться только один сингуляр!.. Тот, который станет им первым. И тут же всем остальным заблокирует дорогу.
– Как?
Знак сказал недовольно:
– Тебе объяснить? Будто сам не знаешь, что мыслить он сразу же начнет в миллиард раз быстрее. Наша жизнь в сравнении с его сразу замедлится во столько же раз. Думаю, ему не понадобится миллиарда часов, чтобы придумать, как остаться... во избежание, так сказать, одному на вершине сверхвласти. А остальных букашечек, то есть человечество и все остальное на планете, то ли уничтожить, то ли оставить в качестве строго контролируемых игрушек.
Я поежился: не оставляет ощущение, что стою голым перед люком в открытый космос, сказал нерешительно:
– Думаю, это учтут при первом шаге.
– Как?
– Например, одновременно шагнут в сингулярность двое или даже пятеро человек. Разные, чтобы не сговорились.
Он вздохнул, отмахнулся в безнадежности:
– А надо ли им сговариваться? Сейчас и фашист, и коммунист, и демократ, и даже черный националист одинаково смотрят на переползающую через дорогу гусеницу. Просто первые сингуляры могут решить, что на фиг им та биологическая плесень, пачкающая планету?
Мила поставила на середину стола чашки с чаем, бережет нас от злобного и вредного кофе, на блюдце высыпала остатки печенья. Я обнял ладонями горячую чашку, но в теле нарастает пугающий озноб.
– Первым сингуляром, – проговорил я, – наверное, станет Билл Гейтс. Он еще достаточно молод, здоров, так что доживет, если не пустится в разгул и пьянки. Но он, мне кажется, к радостям полуобезьян равнодушен, а к переходу в сингулярность психологически готов. Благодаря своей полусотне миллиардов долларов личного состояния плюс сто миллиардов в корпорации плюс лучшие разработчики
Мила зябко передернула плечами.
– И так страшно, а вы все пугаете...
Чернов развел руками.
– Одно утешает – разум во Вселенной не исчезнет.
Дома я то ложился, уже поздняя ночь, то вскакивал, не в силах заснуть. А в самом деле, почему не развить это вот... как его и назвать... дальше и глыбже? Может, не успею создать новую религию до Перехода, а может, и успею. Дело даже не в том, успею или не успею. Могу и успеть: сингулярность не наступит в заказанный нами срок. Если наступит, то наверняка позже, чем предсказывают оптимисты. А идеи сингулярности, если правильно развить и подать, – это примирение религии и науки, а между ними всегда такая пропасть, что просто с ума сойти!
Я потер ладонями лицо, вскочил, походил по комнате, разгоняя кровь по замершему телу. Когда-то мировоззрение человечества было единым, но затем раскололось на религию и науку, что углубляется до сего дня. А я наткнулся на уникальный шанс примирения и воссоединения!
– Дурак буду, если упущу, – пробормотал я вслух. – Даже не дурак, а преступник. Ибо такое примирение спасло бы миллионы жизней. Даже миллиарды!
Махнув рукой на сон и продление благодаря ему жизни, я надрался крепчайшего кофе, скачал из Инета болванку подходящего сайта и установил на нем форум. Дальше осталось зайти на разные форумы и оставить сообщения. Я так везде и написал, что, мол, найден путь примирения науки и религии, это суперсенсация, обязательно взгляните, а если что не так – скажите.
Практически все сайты обзаводятся своими форумами, я обошел крупнейшие, начиная от автомобилистов, собачников, поэтов, баймеров, цветоводов и сайтов знакомств, везде запостил адрес и уже через несколько минут начал принимать посетителей, но до утра осталось два часа, я успел соснуть, а утром умчался на работу.
Это «что не так – скажите» хорошая приманка. Все обожают учить других и тыкать мордами в дерьмо, тем самым демонстрируя свой недостижимый интеллектуальный уровень. На работе я вошел на сайт и разозленно читал первый десяток сообщений, да, именно такие: отвергающие с ходу, даже не разбираясь, о чем речь, но промелькнула пара в самом деле умных постингов. Я тут же ответил, зацепил, мне тоже ответили. Ветка начала обрастать побегами, пошла дискуссия. Подсоединились те, кто лишь просматривал, не оставляя записей, и я с изумлением и потрясением увидел, что идея начинает укрупняться и наливаться зримой мощью.
Становление христианства заняло несколько веков, ислама – два-три десятка лет, но сейчас век Инета – обмен информацией практически мгновенен, интересная мысль становится достоянием всего человечества. Уже через три дня появились сообщения на английском, этом международном языке. Я ответил, дискуссия вышла на другой уровень, теперь я лихорадочно вылавливал конструктив и сбрасывал в отдельный файл.
Собственно, я не претендую на титул создателя новой церкви. Достаточно и того, что отыскал способ примирить и слить воедино работу «по очеловечиванию человека», чем раньше наука и церковь занимались порознь, вставляя друг другу палки в колеса.