Я – телохранитель

Гриньков Владимир Васильевич

– Кстати, я вашего друга видел, – сообщил Анатолий. – Которого Виктором зовут.

– Когда? – опешила Аня.

«Она ничего еще не знает, оказывается. Ей не сообщили?»

– Он приехал сегодня утром, – объяснил Анатолий. – А вы не знали?

– Нет!

Было видно, как разволновалась.

– Он – в гостевом доме, – подсказал ей Китайгородцев. – На втором этаже, комната двадцать четыре.

Аня завела заглушённый на время их беседы двигатель снегохода.

– Гонец, который принес приятную весть, имеет право на исполнение одного желания, – быстро произнес телохранитель.

– Загадывайте! –

засмеялась девушка.

– Хочу услышать ответ на такой вопрос. Чем ваш друг в этой жизни занимается?

– Он студент. Учится вместе со мной.

Вот это и заинтересовало Китайгородцева – что он студент. Потому что по возрасту Виктор был явно значительно старше Ани. Что предполагало наличие какой-то биографии.

– А раньше он чем занимался?

– Это уже второй вопрос, – напомнила девушка.

– И тем не менее?

– Я не знаю, если честно.

– А знаете его давно?

– Два года.

– И не в курсе его прежних занятий? – искренне удивился телохранитель.

– Он не рассказывает. А я и не спрашиваю, – ответила Аня. – Извините.

Развернула снегоход и умчалась, оставив Анатолия в состоянии некоторой задумчивости.

«В каких случаях люди предпочитают не рассказывать о своем прошлом? Когда у них в прошлом было что-то такое, о чем рассказывать совсем не хочется…»

* * *

Обнаженный до пояса Юра пригоршнями брал из сугроба снег, втирая его в раскрасневшуюся кожу, – и при этом он громко матерился, облегчая тяготы утренней процедуры. Китайгородцев прошел в дом незамеченным. Дверь в комнату, в которой ночевал Юра, была приоткрыта. Телохранитель вошел туда, предварительно убедившись, что в коридоре никого нет и его никто не видит.

Подаренная случайным Юриным собутыльником куртка лежала на полу. Еще на полу Китайгородцев обнаружил рубашку, рассыпанные в беспорядке сигареты, кожаный ремень и несколько московских газет за вчерашнее число. На вещах в распахнутой дорожной сумке покоилась барсетка. Но Анатолий первым делом быстро ощупал содержимое сумки. Ничего интересного для себя он там не нашел. Тогда он занялся барсеткой. И первое, что увидел – паспорт. Юрин паспорт, родной! С его фотографией и его данными! Юрий Сергеевич Шалыгин. Не отдал Юра свой паспорт вместе с пальто…

Телохранитель ощупал куртку. Вот он, второй паспорт! Раскрыл. «Так, Должанский Александр Александрович… Имя растяпы, отдавшего свой документ вместе с курткой? – Китайгородцев всмотрелся в фотографию. – Не Юрино фото, конечно. Но какая-то неуловимая схожесть присутствует. Вот если Шалыгину, к примеру, прическу изменить, просто постричься «под Должанского»?.. Уже неплохо. Уже близко к оригиналу! Что еще? Юра – поупитаннее. Ну, так фотография когда делалась! Будем считать, что поправился с того времени. И потом – Шалыгину надо немного щуриться, когда он этот паспорт будет кому-то предъявлять. И тогда, если не смотреть слишком внимательно, можно паспорт Должанского принять за Юрин…» Анатолий пока не делал никаких выводов. Он просто размышлял – мог бы Шалыгин использовать в случае необходимости паспорт этого растяпы Должанского или не мог? Получалось,

что мог. Телохранитель и не задался бы таким вопросом, если бы не те странные следы на Юриной рубашке… Такие следы обычно оставляет плечевая кобура. Кобура, в которой носят оружие!

Тем временем за окном стих производимый непроспавшимся гостем шум. Китайгородцев поспешно вышел в коридор. Через мгновение хлопнула дверь.

– О! – сказал Шалыгин, увидев в коридоре Анатолия. – Привет, Сибирь!

– Здравствуйте! Я рад вас видеть живым и здоровым!

– Ну что со мной может случиться?

– Э-э, не скажите. Вчера-то – еще немного – и эта злобная псина добралась бы до вас.

– Я бы отбился.

– Хочется надеяться. Зачем же вы вышли из дома?

– Спьяну, – легко объяснил тягу к ночным прогулкам Юра. – Пошел мужика того искать. Чтобы паспорт ему вернуть, в общем. Ха-ха-ха!

– А свой у него – забрать. Да?

– Ага!

– Может, вы ему его и не отдавали?

– Отдал. Вместе с пальто. Это точно.

– Ну надо же, – притворно вздохнул Анатолий. – Придется того мужика разыскивать, чтобы произвести обратный обмен?

– Ага. Ченч, в общем.

– И еще, – произнес Китайгородцев, сохраняя доброжелательную беззаботность во взгляде. – Мой товарищ вчера у вас по поводу оружия интересовался. Вы извините его за назойливость. Просто мы – из охраны, а у нас тут – режим и свои правила. Извините еще раз.

– Да ладно, какие проблемы? Ну, спросили и спросили. А оружия у меня нет. И не было никогда.

– Даже газового?

– Даже газового.

«А следы на рубашке – есть. Вот загадка!»

Телохранитель распрощался с ним и пошел к Богданову.

– Андрей Ильич! – сказал он начальнику тапаевской охраны. – Для тебя есть пионерское задание. Ты ведь тут на территории каждый кустик знаешь? Представляешь, где что можно спрятать? Ты бы прошелся, посмотрел, не сделал ли кто закладку на территории…

– Какую закладку?

– Спрятал что-нибудь. Только ты лично, а? Чтобы никто не знал. Только ты и я.

– А что искать?

– Сам увидишь.

– Нет, скажи. Мне так легче будет сориентироваться.

– Там будет пистолет, Ильич. Пистолет в плечевой кобуре. Что такое плечевая кобура, ты, надеюсь, знаешь?

– Ты уверен, что пистолет? – спросил Богданов, явно опешивший от подобного поворота в их с Китайгородцевым беседе.

– Не уверен, Ильич, врать не буду. Но не исключаю, что он есть. Ты бы посмотрел, а?

* * *

Двое тапаевских охранников устанавливали на открытой площадке столы. В соответствии с задумкой хозяина праздник, начавшийся в доме, должен был продолжиться под звездным небом – когда все уже будут достаточно пьяны для того, чтобы не испугаться мороза. Здесь, под звездным небом, гости выпьют еще – и вдруг погаснут фонари! И в полной темноте небо расцветится фейерверком! Заключительный аккорд. Восклицательный знак в завершение праздника. Анатолию задумка с фейерверком не нравилась, поскольку все последние дни он испытывал смутное беспокойство – пока он не вмешивался, ограничиваясь наблюдением за подготовкой к празднику.