Я умер, воскрес и умер вновь...
Шрифт:
— И ты ведь не отстанешь, да?
— Конечно. И не волнуйся. Я просто провожу тебя и сразу уйду. Честно. Просто я хочу быть уверенным, что ты доберёшься до дома, не испустив дух где-нибудь по дороге.
Он беззаботно улыбается, даже не представляя себе, как метки сейчас его слова. Я вздыхаю. После того, что он увидел, он точно не оставит меня в покое. Так что его последний вариант наименее опасен для меня.
— Хорошо, — наконец соглашаюсь я. — Ты проводишь меня до дома, сразу уйдёшь и не будешь задавать
— Идёт, — кивает он и поднимается, протягивая мне руку.
Я колеблюсь немного, но потом обхватываю его ладонь, и он помогает мне встать на ноги. Меня ещё немного пошатывает, но тепло его руки как будто подпитывает меня силой, и я уже могу сделать несколько шагов по направлению к выходу, не отпуская его руки.
Когда мы выходим из кафе, он аппарирует, а я просто перемещаюсь вместе с ним. Мы оказываемся возле моего дома. Я открываю дверь, мы заходим внутрь. Я уже разворачиваюсь, чтобы поблагодарить его за помощь и распрощаться навсегда, но тут меня настигает ещё один приступ.
Возможно, мои ощущения спутаны, а возможно, это действительно так, но мне кажется, что на этот раз он сильнее, чем все предыдущие. Боль настолько невыносима, что я невольно вскрикиваю и хватаюсь за стену, потому что голова начинает страшно кружиться. Однако гладкая поверхность не спасает. Перед глазами пляшут точки, и я понимаю, что теряю сознание. Я боюсь, что могу уже не очнуться, но ничего не могу с этим поделать. Я падаю на пол…
Когда я прихожу в себя, то по-прежнему лежу на полу. Рядом со мной на коленях сидит Гарри и с тревогой вглядывается в моё лицо. Его дыхание сбито, между бровей залегла складка.
— Что это? — шепчет он. — Северус, ради бога, скажи мне, что с тобой. Это какое-то зелье? Что-то случилось в лаборатории? Что происходит?
Но я только слабо мотаю головой и, еле разлепляя губы, шепчу в ответ:
— Ты обещал не спрашивать.
— Говнюк, — шипит он, и я чувствую, как меня поднимают сильные руки.
Я ощущаю такую слабость, что невольно закрываю глаза. Меня мутит. Я совершенно не помню, как мы добираемся до гостиной, но обнаруживаю я себя сидящим на том самом диване, где спал Гарри в последний раз.
Гарри садится рядом со мной и берёт меня за руку. Я машинально сжимаю его пальцы. Всё, чего я сейчас хочу — это чтобы он никуда от меня не уходил. Но одновременно с этим мне хочется, чтобы он немедленно отсюда убрался. Силы стремительно покидают меня, и я боюсь, что могу умереть в любой момент.
Я закрываю глаза и сползаю ниже. Мои мышцы абсолютно расслаблены, так что мне даже трудно сидеть прямо. Я чувствую его жаркое дыхание на своей щеке.
— Северус, прошу тебя… Ты просто обязан мне сказать. Ты не можешь просто взять и оставить всё как есть. Тебе очень плохо, я должен что-то сделать.
— Уже ничего нельзя сделать, — шепчу я. — Прости…
И вдруг я чувствую, как его губы
— Говори, — приказывает он тихо, но твёрдо.
Я только мотаю головой.
— Говори, — повторяет он уже громче, и я чувствую, как он начинает выворачивать мне пальцы на больной руке.
— Ты с ума сошёл, — бормочу я и пытаюсь отпихнуть его прочь, но в этот момент он, разумеется, намного сильнее меня.
— Конечно, сошёл, — шипит он. — Разве не заметно? Я, чёрт побери, имею право знать, из-за чего ты разрушил свою жизнь и мою. Я хочу знать, почему ты так поступил.
Я слышу хруст собственных пальцев и начинаю трепыхаться под ним, но Гарри не собирается оставлять меня в покое. В конце концов я понимаю, что он прав. К тому же, сейчас действительно пришло время сказать ему обо всём. Ведь если я умру в ближайшие минуты, некому будет рассказать Гарри о том, что со мной случилось.
— Калем, — выдыхаю я, и его хватка тут же ослабевает.
— Какой Калем?
— Тот колдомедик, что ко мне приходил. Из Мунго.
— И что он?
— Он тебе всё расскажет.
Гарри резко встаёт, и моя освобождённая рука бессильно свисает с дивана.
— Значит так. Если я вернусь, и тебя тут не обнаружу…
Он не заканчивает, а только качает головой. И я понимаю, что его угроза звучит вполне серьёзно. Хотя я-то точно никуда отсюда не денусь. Вот только Гарри может не успеть… Впрочем, оно и к лучшему. Если он вернётся, а я буду уже мёртв, так будет лучше для нас обоих.
Я ничего не отвечаю, только смотрю на него, стараясь навсегда запечатлеть его образ в своей памяти. Он стоит возле меня ещё несколько секунд, а потом быстро разворачивается и выходит из гостиной. Я слышу, как хлопает входная дверь.
По моему лицу начинают бежать слёзы, потому что я понимаю, что, скорее всего, больше не увижу Гарри. Я закрываю глаза. Мне почему-то ужасно хочется спать. Я не имею понятия, сколько времени я так лежу, но будит меня вовсе не вернувшийся от Калема Гарри, а острая резкая боль.
Я вскрикиваю и распахиваю глаза, машинально вцепляясь в подлокотник. Кажется, это ещё хуже, чем было в прошлый раз. Это просто невыносимо. Я не могу кричать, потому что задыхаюсь от боли. Перед глазами снова мелькают точки. Я понимаю, что опять теряю сознание. И на этот раз я более чем уверен, что больше не очнусь. Комната плывёт перед глазами, кто-то невидимый давит на горло и перекрывает кислород, но я почему-то рад, что это сейчас закончится раз и навсегда. У меня хватает сил сделать последний судорожный вдох, прежде чем окончательно отпустить своё сознание…