Я вернусь
Шрифт:
— Ба…
Он обернулся. К нему ковылял кудбирион. Одежду его облепили мелкие, но острые, как крохотные ножи, кристаллики льда. Тоненькая струйка крови стекала из правого виска, лицо было белее снега. Голые пальцы стискивали эфес длинного меч в поясных ножнах.
— Ты живой! — радостно закричал Тиберий и подхватил чуть не упавшего друга.
— Ос… ос…
Вспомнив про чудодейственное лекарство, прокуратор вытащил флягу у кудбириона, открыл её и влил немного жгучей жидкости в рот
— Остальные… Надо их отыскать…
— Подожди немного. Я проверю нет ли у тебя ран.
— Со мной… со мной всё хорошо.
— Уверен?
— Да.
Тиберий дотащил друга до ближайших целых саней, опустил на бегунки и поковылял спасать палангаев. Многие и без его помощи смогли подняться, но были и те, кто едва дышал. Воины казались ошарашенными, двигались, словно ожившие мертвецы из легенд про Кулду и Вогана. Лекарство кудбириона придавало им сил, однако вскоре оно кончилось.
Изнывая от усталости, Тиберий плюхнулся на сани рядом с другом.
— Всё, больше не могу.
— Это был… тяжелый анимам.
Взор инстинктивно остановился на лапе дагула.
— Мы живы, — прохрипел прокуратор. — Поверить не могу.
— Много погибло наших?
— Семеро.
— Могло быть и хуже.
Скривившись от боли, кудбирион сел и посмотрел на провал, откуда вылез червь.
— Нам надо возвращаться как можно быстрее, — сказал он.
— Ага.
— Как думаешь, Безымянный Король видел эту тварь?
— Не знаю.
— Ты сам-то не ранен?
— Вроде нет… — ответил Тиберий.
— Жаль, фляга пустая.
Кудбирион подул на посиневшие пальцы.
— Кто это был? — спросил он. — Ну…
— Я понял, — перебил прокуратор. — И я не знаю. Универс, скорее всего. Треклятый Актеоун был прав.
Хотелось лежать вечность. Онемение от холода медленно растекалось по телу, и боль сменялась легким покалыванием. Мысли по-прежнему еще не удавалось собрать после случившегося. Тиберий просто валялся на санях, позволяя стуже забрать его.
«Так легко я не сдамся. Еще поборемся».
С этими мыслями он поднялся и на непослушных ногах направился к гигантскому провалу.
— Ты куда? — спросил кудбирион.
— Пойду гляну, что осталось от дагула.
К лапе ящера никто не подходил, все делали вид, что её не существует. Огромный кусок чешуйчатой плоти был болезненным напоминанием недавней короткой битвы… Прокуратор застыл в трех шагах от него не силах больше двинуться. Дыхание замерзало прямо на губах, облачка пара были белыми и густыми, мгновенно превращались в поблескивающие льдинки.
По левую сторону зиял обрыв, над которым по-прежнему клубился сизый дым. До того молчавший внутренний голос принялся уговаривать подойти
«Нет».
Ветер в ущелье усиливался, бил в правое плечо. Слезы застили глаза, пришлось их убрать тыльной стороной ладони. Тиберий было сделал шаг к лапе, когда чудовищная боль пронзила спину. Он вздрогнул и опустил голову. Из груди торчало острие клинка. Кровь стекала по плащу тоненькой струйкой, хотя по ощущениям казалось, что внутри теплых одежд уже плескалось озеро. Голова закружилась от страха, колени подогнулись, и Тиберий упал на снег.
Перед ним стоял кудбирион, сжимая двумя руками эфес длинного меча. Его глаза ничего не выражали, а лицо было строгим и надменным.
Корчась от боли, прокуратор попытался отползти и позвать на помощь. Какого же было его удивление, когда он увидел, что палангаи столпились у самых больших саней и молчаливо наблюдали за его мучениями. Никто не собирался к нему подходить. Мало того: солдаты хищно скалились.
— За что? — прошептал Тиберий, закашлялся и выплюнул сгусток крови. Жжение в груди усиливалось со страшной силой.
Кудбирион сунул испачканный меч в ножны и бросил:
— Тебе привет от Авлы.
«Что? Неужели…»
— Постой… ты же не можешь… Немер-р-рий… За что?
Бывший друг не ответил, развернулся и жестом приказал палангаям собираться.
Тиберий чувствовал, как силы покидали его. Сколько не пытайся зажимать рану — кровь не остановить. И страшное осознание того, что он сдохнет в ледяной пустыне придавило мраморной глыбой. Он глядел на звезды, а перед мысленным взором вновь и вновь появлялся Немерий с мечом.
«Авла-подговорила-убить-меня-Авла-подговорила-убить-меня-Авла-подговорила-убить-меня», — крутилось в голове.
Умирать не хотелось. К тому же так глупо и от руки лучшего друга. Тиберий тихо заплакал, мучаясь от боли в груди. Внутри себя он ощутил бездонную пустоту. Ведь если сейчас погибнуть, то кто спасет его детей? Кто защитит их от лжепророков? И тут же перед глазами возникли Гименея, Доминик и маленький Луций. Они улыбались и тянули к нему руки.
«Я ведь обещал привезти камешек из ущелья…»
Отхаркивая кровь, Тиберий нащупал под рукой что-то холодное и гладкое. Поднес к глазам. Камень. Откуда?
«Неважно. Возможно, червь притащил из глубин земли».
Он крепко сжал находку. Сознание уходило. Слышались возбужденные голоса воинов, но слов не получалось разобрать. Монотонный гул…
Боль уходила. «А значит, скоро я смогу подняться и догнать треклятого ублюдка Немерия. Я снесу ему голову».
Только надо поспать.
Немного отдохнуть. Перед решительным броском.