Я вернусь
Шрифт:
Положив жар-камень у ног и взмахнув киркой, принялся выдирать из стены ледяные куски глины. Работалось тяжело: требовалось хорошенько бить, чтобы отколоть хотя бы кусочек отвердевшей земли. Все усугублялось тем, что не мог встать в полный рост — приходилось пригибаться. От такой позы уже в скором времени заныли спина и ноги.
А ведь глину потом еще надо будет разморозить, превратить в кашу… Дабы не думать о работе, переключился на мысли о странном сне. Этот сон повторялся в одно и то же время — в первый анимам каждого менсе. И обладал удивительной реальностью. Снилось, что я смотрю глазами Безымянного Короля. Вокруг меня простираются огромные лабиринты улиц Нижнего Города,
Мое сердце сжимается от боли, а тоска настолько глубока, что хочется выть. Вокруг царят смерть и разрушение. Каждый анимам гибнут сотни людей в битве с кихсо, червями Универса.
А мне надоело видеть эту боль. И потому решаюсь на крайний шаг: отдаю свою сущность, чтобы прекратить бессмысленное кровопролитие. Я кричу, раздирая глотку Словами Бога. И прежде чем погрузиться во тьму, вижу, как монстры вопят от боли и, обожженные моей душой, сгорают в очищающем пламени. Вижу, как норы исчезают на теле города. Универс проиграл. Больше он не будет терзать моих людей. А дальше — я проваливаюсь в черноту. Настолько древнюю, настолько глубокую и страшную, что даже мое божественное сознание не выдерживает…
Очередной кусок глины отвалился под ударом кирки. Да уж, странный сон. Похоже, в Мезармоуте действительно что-то случилось. Серьезное ли? Возможно. Не знаю. Я взывал к богу, что привел нас к Дому, но он молчит. Удивительно, но после того, как мне и группе стал сниться этот сон про Безымянного Короля, червивые вообще практически перестали нападать на нас.
Ладно, перерыв. Я бросил кирку и вышел из дыры, блаженно потягиваясь. Наконец-то удалось встать в полный рост. Хрустнув суставами шеи, плюхнулся на каменный выступ и свесил ноги. Надо думать о более насущных делах, а не о странном сне. Проблем и без того хватает. И самая главная из них — нежелание людей жить. Нужно поставить перед ними масштабную цель.
Какую?
Взор непроизвольно зацепился за глыбы льда над головой.
Кажется, я знаю…
Глава восьмая. Шифра
Она любила приходить сюда. Здесь все преображалось и словно принадлежало другому миру. Шифра больше не знала подобных мест. А она облазила тысячи пещер. Нигде не было так спокойно как тут. Достаточно далеко от Дома, чтобы никто из группы не смог её найти, достаточно просторно, чтобы не чувствовать себя словно в клетке. И главное — достаточно красиво, чтобы мечтать. Она сейчас как никогда нуждалась в отдушине. И это место помогало ей обрести внутреннее равновесие.
Шифра села на холодный камень, усилила пламя жар-камня. Из тьмы вынырнули стены пещеры. Они были неоднородными, тут и там виднелись дыры и трещины, походившие на провалы глаз и ртов невероятных существ. Эти существа не только бдительно следили за ней, но и шептали, чтобы она не покидала их. Порой Шифра действительно слышала вкрадчивый шепот, но старалась не придавать этому особое значение. Все из-за усталости. Мало сна, много работы — вот и чудилось.
Гектор любил в последнее время убеждать группу, что они — не просто люди. Избранные, подобные Господу. И когда-нибудь они предстанут перед жителями Мезармоута и изменят их жизнь навсегда… Шифра огляделась. В этой пещере она казалась себе такой ничтожной. Букашка. Если бы остальные люди из группы побыли здесь, то навсегда бы лишились иллюзий о собственной исключительности. Именно тут Шифра понимала все свои слабости. Да, она прожила сто пятьдесят хакима, но ведь этот возраст не идет ни в какое сравнение
Шифра подняла голову. Среди острых черных сталактитов, похожих на ороговевшие когти монстров, блестели драгоценные камни. Она мечтала когда-нибудь забраться наверх и отколоть себе хоть кусочек, чтобы у нее всегда в кармашке куртки было напоминание об этом месте. Здешние красоты поражали воображение: небольшое озеро у дальней стены отливало пурпуром, а в багряной воде плавали невообразимых форм существа — и все они светились то желтым, то зеленым цветами. Бог, создавший эту пещеру, не скупился на яркие краски.
Но больше всего Шифре нравилось чувствовать соленый вкус на губах. Воздух здесь хоть и сырой, но обладает лечебными свойствами. Кажется, это место существовует отдельно не только от других пещер, но и от всей реальности. И доказательством тому и невообразимые красоты, и особенный запах. В этой пещере не живут дагены, алахамы, не растут ореховые и линумные листья…
Шифра широко улыбнулась, радуясь фиолетовому глянцу соляной корки на стенах. Люди из ее группы были не достойны оказаться здесь. Наверняка бы переловили всех существ из озера, исполосовали бы камни следами от кирок… Умертвили бы пещеру. Да-да, умертвили. Шифра не сомневалась, что это место было живым. По крайней мере, так чудилось. И хотелось надеяться, что никто не узнает про ее тайну.
Она вытащила из глубокой сумки линумное одеяло, накинула себе на плечи. Решила, что спать сегодня будет здесь. Никто из группы и не заметит ее отсутствие. Шмыгнув носом, Шифра достала кусочки валеного мяса и принялась их жевать. Изредка отпивала воды из кожаного бурдюка. А лица на стенах следили за её трапезой, застыв в безмолвном крике.
Она оторвала половину от самого большого куска мяса и кинула во тьму, надеясь что её друзья примут подношение. Затем ухмыльнулась. Какая же идиотка! Совсем сошла с ума, если отдает ценную еду воображаемым монстрам. Но она нуждалась в собеседниках, пусть даже таких. Ведь, наверное, скоро группа изгонит её. В это было сложно поверить, но Шифра видела ненависть в глазах людей.
И из-за чего? Из-за того, что она решила быть наравне с мужчинами? Из-за того, что устала трястись от каждого шороха? Устала бояться червивых, приходящих из тьмы? После того первого и масштабного нападения тварей на Дом она нуждалась в собственном преображении.
Именно тогда к ней пришло осознание полнейшей беспомощности перед лицом врага. Это разрушило все иллюзии и оставило после себя лишь страхи. Каково знать, что невозможно контролировать жизнь? Все планы, надежды, мечты — ничто перед стихией. А червивые были именно стихией — безудержной, сминающей все на пути. Шифра тяжело вздохнула. Она не хотела сдаваться. И потому пришлось измениться. После того, как червивые вновь ушли в пещеры, она пообещала себе, что будет тратить время только на тренировки.
Поначалу было сложно. От природы обладая слабым телом, Шифра тягала валуны и к концу анимама падала от усталости. Видя её мучения, Гектор даже хотел освободить от тяжелой работы, но она отказалась. При одной мысли о готовке для всей группы становилось дурно. Чаном с кипящим супом не убьешь монстров.
Вскоре Шифра достаточно окрепла, чтобы спокойно переносить большие физические нагрузки наравне с мужчинами. Отросли мускулы на руках и ногах. Падая перед сном на одеяло, она разглядывала огрубевшие ладони и не могла понять, когда же решилась на столь радикальные перемены. Но отступать было некуда. Шифра попросила Коммититура научить её некоторым приемам с копьем. И гигант согласился лишь после того, как она отдалась ему. Ради цели она была готова на всё.