Я вернусь
Шрифт:
Знал ли Гектор о том, что она спит с великаном, дабы тот тренировал её? Конечно знал. В группе не существовало секретов. Но он ничего не сказал ей. Прошлой бы Шифре стало стыдно за свое поведение. Однако та умерла после нападения червивых. Да, она по-прежнему стелилась перед мужчиной, да, пыталась услужить. Но теперь делала это ради цели.
Шифра достигла того мастерства в обращении с копьем, что теперь без труда могла повалить Коммититура и даже Гектора. Все внутри нее ликовало! Больше не надо быть слабой! Больше не надо прятаться за спинами мужчин! Больше не надо бояться каждого шороха! Наконец-то она будет сама собой! Видя
Вынырнув из пучины воспоминаний, Шифра поежилась и вгляделась в лица на стене. Те пялились на нее укоризненно.
— Я была неправа, — прошептала она. — Довольны?
Лица не ответили.
Шифра хмыкнула, укуталась посильнее в одеяло. Она ошиблась тогда в одном: если ты борешься лучше всех в группе, то это не значит, что справишься с монстрами из тьмы. В одной из пещер она и Теш наткнулись на стаю червивых. Недолго думая, парень убежал, а Шифра… Шифра решилась уничтожить уродцев. И, конечно, же проиграла. Её убили как минимум тридцать раз, прежде чем Гектор смог вытащить из лап тварей.
А потом она потратила уйму времени на восстановление: после оживления тело вновь ослабело. Пришлось стать зависимой от группы. То, чего Шифра боялась не меньше чем червивых. Сколько это было хакима назад? Сто? Девяносто? Неизвестно. Гектор тогда поставил перед собой цель защитить Дом от тварей. Вместе с Тешем придумал систему хитроумных ловушек, загородил входы тяжелыми валунами с вплавленными в них жар-камнями.
Шифра видела в вожаке ровню себе. Ведь у него тоже была мечта, к которой стремился. Он воодушевлял людей, не давал им угаснуть. Порой даже казалось, что он специально заваливает группу лишней работой, чтобы дело шло как можно дольше. Например, это отчетливо было видно с затеей с поисками глины в расщелине: группа вполне могла обойтись и без выдалбливания в стене дыр для смены блоков.
Выступили слезы, Шифра тыльной стороной ладони стерла их и мысленно приказала себе не раскисать. «Сейчас ты сильна как никогда. Вспомни через сколькое прошла. Все это время ты тренировалась, чтобы стать независимой. Группа не нужна тебе, это ты нужна группе». Она согласилась с внутренним голосом. Из глубин памяти вынырнули воспоминания самих первых анимамов… Внутренняя пустота, животный страх — они никуда не делись. Ждут удобного момента, чтобы напомнить о себе.
«Нет. Я теперь другая». И это было правдой. Сто пятьдесят хакима — достаточный срок для накопления опыта. Теперь она опиралась не на смутные ощущения и интуицию, а — на собственную мудрость. Другие бессмертные жили чужой мечтой, мечтой Гектора. Ими легко было управлять. Но только не ею! Шифра специально поддерживала свою ненависть, чтобы не забывать человеческое начало. Именно ненависть, страх и гнев руководили ею. Если дать им умереть, умрет и она.
«Вспомни, сколько раз червивые разрушали Дом. Пять? Шесть? Не-е-ет. Пятнадцать. Вдумайся в это число. Группа опустила руки уже на втором разе. И если бы не ты и Гектор — люди бы превратились в животных. Превратились бы в ходячие трупы. Никогда не забывай об этом».
У озера послышался мучительный стон. Шифра схватила копье, резко вскочила, оглядываясь. Сердце учащенно забилось, она принялась себя ругать
Треклятая идиотка! Гниль! Как можно было не проверить всю пещеру?
Но здесь червивых никогда раньше не бывало. Те обычно любили места потеплее.
Готовая в любой момент отразить атаку, Шифра направилась в ту сторону, откуда раздался стон. Обогнув широкий сталагмит, заметила в сумраке очертания лежащего человека. Подошла ближе и не поверила своим глазам: перед ней был старик. Весь перепачканный в крови он протянул к ней костлявую руку. Вскинув копье, Шифра сделала шаг назад.
Червивый? Не похоже. Во-первых, незнакомец был одет в теплые линумные штаны серого цвета и потрепанный, заплатанный кожаный плащ. Во-вторых, его лицо испещряли глубокие морщины, тогда как у тварей кожа гладкая. Шифра села на колени перед ним, разглядывая его. Приметила небольшую сумку на одной лямке, с жадностью схватила ее и заглянула внутрь.
Несколько глиняных бутылей с водой, костяная ложка и… книга! Это невозможно! Шифра вытащила её дрожащими руками, погладила кожаную обложку, изуродованную трещинами, осмотрела пожелтевшие страницы и попробовала прочитать. Буквы были знакомыми, но не складывались в слова. Из глубин памяти вынырнули смутные воспоминания о хаятах, странствующих учителях…
Шифра отложила книгу, осмотрела старика. Его грудь тяжело вздымалась, из раны на затылке текла кровь. К тому же на груди тянулось несколько глубоких следов от ножа. Пальцы на обоих руках были сломаны, а из икры торчала кость.
Получается, этот бедняга забрел в пещеру, где на него напал червивый? Нет, маловероятно. Монстры не оставляют живых. Шифра вытащила из своего наплечного мешка лечебную траву, завернутую в пожелтевший линумный лист, насыпала немного в ладонь и приложила к самым глубоким ранам старика. Тот застонал, попытался дернуться, но она надавила ему свободной рукой на грудь, не давая пошевелиться.
Вдруг незнакомец открыл глаза и прошептал:
— Ку… ку-у-у-у…
— Молчи.
— Ку-у-улда…
Шифра вскинула бровь, затем наморщила лоб, пытаясь вспомнить знакомое слово. Кулда. Так он сказал? Ладно, сейчас неважно. Она извлекла на свет из внутреннего кармашка своего плаща несколько засушенных листьев рогерса, сунула незнакомцу в рот.
— Жуй, старик. Боль пройдет.
Не сводя с нее испуганного взгляда, он принялся жевать. Шифра взяла копье, поднялась.
Неужели перед ней обычный человек? В это сложно поверить. И что теперь делать? Судя по ранам, старик недолго продержится. Но ведь можно попробовать его спасти. До группы его не дотащить — неизвестно сколько костей сломано.
Тогда что?
Пусть пока листья рогерса начнут действовать, старик заснет, а затем она перевяжет раны и попытается вправить кости…
Но сначала надо осмотреть пещеру. Возможно, тот, кто нанес раны незнакомцу еще прячется здесь, выжидает. Нахмурившись, Шифра направилась к озеру.
— Ты… куда? — сонно спросил старик.
Она не ответила. Лица на стенах глядели на нее осуждающе. Некоторые нагло ухмылялись. Ей было наплевать. Только сейчас пришло понимание, что все происходящее напоминает сон. За все сто пятьдесят хакима жизни под землей никогда раньше группа не натыкалась на людей. И тут такое… А что если старик не человек? Бог, например. Шифра обернулась. Листья рогерса уже подействовали, и незнакомец потерял сознание.