Я вернусь

Тягунов Сергей

Шифра схватила его за ворот линумной рубахи:

— Как умер Безымянный Король?

— Я… Не тряси! Мне больно!

Она отпустила старика, села на камни, дрожа то ли от холода, то ли от ужаса сказанного. «Сны… Они были правдивыми, — подумала Шифра. — Значит, создатель города действительно умер».

— Безымянный Король, видя, какие чудовищные раны оставили после себя кихсо Нижнему Городу, — начал Сенецион, — отдал в жертву свою физическую оболочку. Все твари Универса скрылись под землей, а Юмента сама

собой восстановилась в тот же анимам. По крайней мере, так говорится в легендах. Я еще не родился тогда, хотя об ужасах той войны мне рассказывала мать. Правда, и она не достоверный источник — ей на тот момент было не больше семи хакима.

Старик умолк, не сводя с нее взгляд. Шифра вновь и вновь мысленно повторяла его слова, но не могла поверить в случившееся.

«Если Безымянный Король умер сто хакима назад, тогда почему группа видит сны лишь пятьдесят хакима? Есть ли в этом какой-то скрытый смысл? Проклятье!»

Она обхватила плечи. Необходимо вернуться в Дом и всё рассказать Гектору.

— Шифра… — старик откашлялся. — Тебе, наверное, надо знать, что Огненный Шар больше не поднимается в небеса. Уже долгое время Венерандум погружен во тьму.

— Все из-за смерти Безымянного Короля?

— Да.

— А кто управляет Мезармоутом?

— Какое-то очень короткое время вся власть была в руках священнослужителей, но бог дал о себе знать: он пришел во сне Мастарну Фертору, главе старейшин, и сказал, что отныне его душа будет переселяться в тела простых смертных.

Шифра взяла камушек, покатала в ладони.

— И ты этому веришь? — спросила она.

Сенецион внимательно посмотрел на Шифру.

— Да.

— Всё, что ты говоришь, звучит… страшно. Мне сложно даже это объяснить. — Стараясь придать убедительность своим словам, она провела рукой по волосам. — Не понимаю, почему ужас мешает мне думать. Ведь Безымянный Король для меня никто… Я ведь не знаю, видела ли его вообще вживую.

Старик потупил глаза.

— Прости, что принес тебе грустные вести. Что ты планируешь делать?

Шифра задумалась.

«И действительно — что буду делать? Оставлю раненого здесь, а сама побегу к Гектору? Глупости! Мне могут не поверить. Но даже если предположить на краткое мгновение, что группа таки доверится мне, нет никаких гарантий, что люди отправятся сюда. К тому же оставлять старика в пещере… Нет, я самостоятельно справлюсь».

— Нам нужна еда и вода, — сказала она, взяв копье и повесив свою сумку на плечо. — Тебе придется остаться на какое-то время одному.

Старик протянул к ней руку, лицо стало растерянным.

— Подожди… А почему нельзя наполнить фляги из озера?

Шифра криво ухмыльнулась.

— Потому что вода отравлена. Как и твари, плавающие там. Я добуду нам свежее мясо, не переживай.

— Но свет… Ты оставишь меня в темноте?

Она отрицательно замотала головой, вытащила из сумки неработающий жар-камень и протянула к Сенециону. Мысленно представила в нужной последовательности несколько геометрических фигур, и шарик вспыхнул белым пламенем.

— У меня есть этот, — сказала она. — Я скоро вернусь.

Больше

не говоря ни слова, Шифра развернулась и, держа жар-камень на вытянутой руке, быстрым шагом направилась к выходу из пещеры. Только сейчас она осознала, как же тело требовало нагрузки. Ее распирала энергия: хотелось стремительно рвануть во тьму подземелий и выследить жертву. Слишком долго она провела со стариком, ничего не делая. Однако приходилось осторожничать: камни под ногами были влажными, один неверный шаг и — перелом. Поэтому она старалась сдерживать копившуюся все эти анимамы силу.

Впереди показалась огромная черная дыра, выводящая в холодный узкий лабиринт гротов — обиталище для тысяч алахамов и дагенов. Шифра растянула губы в хищном оскале. Она не могла поверить, что давным-давно, когда люди бродили по пещерам, не могла добыть себе пропитание и надеялась на мужчин. Ведь нет ничего проще, чем прокормить себя! Нужно научиться только слушать. Дагены слишком шумные. Когда они копошатся в норах — а копошатся они всегда! — лишь глухой пройдет мимо них.

С этими мыслями Шифра сделала шаг к выходу из пещеры и… Звезды взорвались перед глазами, раздался отвратительный хруст. Вскрикнув от боли, она упала на землю, инстинктивно бросила жар-камень и схватилась за нос. Тяжелые капли крови стекали на ладонь, просачивались сквозь пальцы и падали на серый песок. Голова раскалывалась от боли.

«Что произошло?»

Вскинув копье над головой, Шифра поднялась, держась другой рукой за сломанный нос. Но враг так и не появился из тьмы прохода. Тогда она сама сделала шаг к нему, железный кончик копья ярко вспыхнул, неведомая сила резко толкнула назад. Шифра вновь потеряла равновесие и упала. Однако в этот раз она не позволила боли затмить разум. Яростно вскрикнув, Шифра поднялась и рванула вперед. Результат был тот же: как только вытянутая рука коснулась невидимого барьера, разделяющего пещеру и бесконечные лабиринты, кончики пальцев ярко вспыхнули, и последовал мощный удар в грудь, от которого перехватило дыхание.

Шифра не могла поверить, что нечто не дает ей выбраться. Аккуратно положив копье на землю, она подошла к проходу и протянула дрожащую руку во тьму. Как только вокруг ладони заплясали желтые огни, резко дернулась назад.

«Треклятые боги! Что происходит?»

После нескольких неудачный попыток покинуть пещеру Шифра побежала к старику, схватив копье и полыхающий жар-камень. В голове крутилась только одна мысль: неужели она оказалась в западне? Неужели отсюда нет выхода?

А как тогда добыть еду?

Глава одиннадцатая. Гектор

Накинул на себя шкуру, пытаясь согреться. Дул холодный, пронизывающий ветер, от которого не помогали ни теплая одежда, ни горящий жар-камень. Я пытался не думать о предстоящей затее и разделывал мясо. Все просто: отрезаешь шмат от лежащей по левую сторону от меня туши дагена, очищаешь от костей и прожилок, критически оглядываешь сделанную работу и бросаешь в котел с кипящей водой.