Я вернусь
Шрифт:
Сенецион неотрывно смотрел в ее глаза. Она улыбнулась, но улыбка получилась вымученной.
— Рассердившись, Безымянный Король собственнолично вышел за стены Венерандума, — едва слышно сказал старик. — И тогда на пути он встретил странного юношу с огромным горбом. Этот горб был в несколько раз больше самого несчастного. И правитель подивился тому, как люди и верный Тестатем не смогли его увидеть.
— Это и был Юзон? — спросила Шифра.
Сенецион, откашлявшись, кивнул.
— Да, юношу звали Юзоном, женщина. Парень поведал, что
— А горб?
— Не перебивай меня!
Шифра сконфуженно кивнула, уставилась в пол.
— Большая часть душ покинула горб Юзона и поселилась в царстве мертвых, — продолжил старик. — Но не всех юноша отпустил. Убийц, насильников женщин и детей и вероотступников он держит в себе.
Он замолчал, не переставая сверлить её взглядом. Шифра посмотрела на пламя: из фляги валил густой белый пар.
— Получается, Гектор разговаривал не с Юзоном, — сказала она, нахмурившись.
Холодный, пронизывающий ветер сменился на теплый. И это вызвало смутное беспокойство. Даже камни, казалось, нагревались все сильнее с каждым мгновением. Тело бросило в жар, пришлось снять легкую куртку.
— А как выглядел бог, с которым разговаривал ваш бывший предводитель? — спросил старик. Его голос совсем ослабел.
— Ну… Он походил на обычного человека с той лишь разницей, что его кожу плотным слоем покрывал пепел. И глаза… — Она на мгновение умолкла, пытаясь вспомнить все слова Гектора. — Глаза горят красным пламенем.
Сенецион удивленно вскинул брови:
— Ты ничего не перепутала? Правильно ли ты его описала?
Шифра фыркнула.
— Конечно, правильно, старик! Считаешь, я такая дура, что не могу…
— Нет, — перебил он, тяжело дыша и смотря на сталактиты. — Просто под твое описание не подходит ни один бог. Это не Юзон, не Корд, не Кулда и Воган.
— А кто тогда?
— Не знаю, — прохрипел старик. Его затрясла мелкая дрожь.
Вскочив, Шифра подошла к нему, положила ладонь на лоб.
«Да он же весь горит!»
— Я в порядке, — прошептал Сенецион, словно прочитал ее мысли. — Лишь устал… Немного устал, да. И пить хочется.
С этими словами он открыл глаза и широко улыбнулся. Шифра повернулась к пламени жар-камня.
— Потерпи еще чуть-чуть. Зерна мортема не успели впитать яд.
Громко сглотнув, Сенецион сказал:
— Хорошо.
— Так ты не ответил: с кем все же разговаривал Гектор?
«Он так долго не протянет, необходимо сбить жар».
Пытаясь усесться поудобнее, старик ответил:
— Не знаю. Я читал у Луция Агенобарда, что боги могут менять свой вид. В «Метафизике» постоянно описывалось, как Безымянный Король превращался в могучего великана, когда из ледяной пустыни вылезали чудовища. Возможно, Гектор
— А может, и не было никакого бога, — буркнула Шифра. — Может, Гектор все выдумал.
Старик положил ладонь на сумку, в которой лежала его книга:
— Ты должна прочитать работу моего учителя. Там есть ответы на многие вопросы.
— На какие же?
— Например, обладают ли вещи энтелехией.
— Чем? — Шифра поморщилась, фыркнула.
— Энтелехией, женщина. Сила, с помощью которой создан весь мир. Ты задавалась вопросом, благодаря чему из зерна вырастает растение? Или почему из яйца вылупляется даген? Еще Агенобард пытался дать этому объяснение.
Шифра тяжело вздохнула:
— Мне это неинтересно, старик. Все эти «энтихеи», Агенобарды не помогут тебе против червивых.
Сенецион лишь покачал головой. Глаза стали грустными и заблестели от слез. Он притянул свой мешок поближе к себе.
— Ты просто не понимаешь, женщина.
— Куда уж мне.
— Я как и ты провел большую часть жизни в невежестве. О чем сейчас и жалею. Если бы у меня была возможность вновь стать юноше й, то — поверь мне! — не стал бы тратить время в пустую… — Взор его затуманился, голос стал грубее. — Можно мне попить?
— Думаю, да. Сейчас.
Шифра поднялась, подошла к белому танцующему пламени, намотала на руку кусок ткани, быстрым движением вытащила флягу, из которой обильно валил пар, и поставила на валун.
— Ты же говорила, что жар-камень не обжигает тебя? — спросил Сенецион, тщательно следя за ее действиями.
— Сама фляга горячая, — пояснила она.
Ей совсем не хотелось пить воду из озера. Даже после кипячения сохранился противный гнилостный запах.
«Я должна рискнуть, иначе старик умрет».
— Пусть остынет немного, — сказала Шифра, хрустнув шеей. — Первой пробую я. Если все будет хорошо, то дам тебе, ладно?
Он устало кивнул. Казалось, даже незначительное движение причиняло ему острую боль.
Чтобы старик отвлекся от грустных мыслей, Шифра спросила:
— Так ты говоришь, что твой учитель встретился с Юзоном в этих пещерах?
— Да, женщина. Хотя в «Божественной диалектике» нет описания бога мертвых.
— Тогда как Публий догадался, что общался именно с ним? Что если твой учитель разговаривал с тем же… хм… богом, что и наш предводитель?
— Догадался по косвенным признакам, — выдохнул старик.
— Чего? — усмехнулась Шифра.
— Это был настоящий повелитель мертвых, женщина! — Сенецион чуть повысил голос. — Читая книгу, можно однозначно сказать, что мой учитель общался именно с Юзоном. Лишь тот в таких подробностях способен описать устройство мира мертвых.
— Звучит не убедительно, старик.
Шифра осторожно коснулась фляги — металл был чуть теплым. Затем она взяла сосуд, поднесла горлышко к губам. В ноздри ударил тяжелый кислый запах.