Я...

Тисецкий Григорий Анатольевич

Я был… Другое лицо.

Должен ли я буду сделаться собой?

Да! — отвечает что-то за шторой.

Но как? — спрашиваю — Как?

Тишина — нет ответа,

Лишь луна медленно просачивается через зрачки.

Разрезает светлячок пространство не просто так — не для того ли,

Чтобы я сам дошёл до ответа?..

Но как? Как, если на мне чужое лицо?

Оглянись! — восклицает в ответе — Вокруг люди — зеркала твои…

В них истинный ты — не вымысел!..

Но ведь лицо то чужое — другой мир — а значит и глаза! — отдергиваю штору,

Надеясь найти себя.

Никого…

* * * 7

Однажды я был знаменитым.

Но тело моё поджарили на костре неверия,

А душу разгрызли, будто бы грецкий орех,

Желая докопаться до тайны.

Безумная боль вскрыла орех,

И студенты сбежались глядеть на профессорские руки,

Сканирующие отпечатками летопись моей жизни.

Замуровав в пыль всё, что можно было,

Склеив свои губы моей наивностью,

Они сожгли всё остальное…

Всё остальное — не нужное им.

А мне?

О, крах! О, начало начал! А мне?

Изрезанная память — метка пустоты?..

И пока ещё эти бурые язычки пламени

Добрались лишь до моего самолюбия,

Я задаюсь вопросом: нужно ли быть знаменитым только для того,

Чтобы растерять себя?

Чтобы прочесть собственный некролог?

Я был знаменитым, читаемым…, популярным,

И никогда — понятым…

* * * 8

Я бы мог быть чем-то большим,

Чем молчащий homo sapiens.

Например, фонтаном на площади — львом,

Из пасти которого звенящим потоком

Бьют будни.

Уносятся вверх,

Преломляясь в палящей короне безвременья,

А на самом дне свистящих божественных высот,

Среди кораллов — сгустков бытия

И дрожащих волн — желаний существовать,

Прикрытые куском плотной небесной материи,

Они зачинают галактики…

Мог бы быть вселенским чревом всепрощения,

Распоротым остроконечным витком спирали

Или колокольчиком на шее ищейки,

Под который просыпается мистика…

Но я homo sapiens.

Я разрываю нитки,

Сшившие губы — и пронзительный крик

Небывалой мощности врезается

В древнюю пыль…

Я обнажён перед Вселенной,

Вселенная обнажена во мне…

Ещё один планетарный оборот

И вот новая вспышка нового солнца

Возвещает приход чего-то большего…

* * * 9

Пока меня ещё не засудили за жизнь,

Пока я сам не сделался судьёй,

Я буду поэтом.

Пока ещё веру не принесли в жертву,

Пока я сам не заложил жертвенный алтарь,

Я буду поэтом.

Пока ещё не все живут речами критиков,

Пока я сам не склонил перед ними голову,

Поджав хвост,

Я буду поэтом.

Пока ещё не учат,

Что буква — это только для письма,

Пока ещё значение слова не затвердело

В отлитых формах,

Я буду поэтом.

Пока я ещё открываю рот от удивления,

А душу космосу,

Пока ещё мои глаза видят

И бьётся сердце,

Я буду поэтом.

Пока ещё бабочки садятся на мои руки,

Пока мне ещё щекотно от этого,

Пока ещё кувшинки раскрываются

На моём вдохе,

Пока я ещё чувствую близость

Неопределённости,

Я буду поэтом.

Чесночник

В часы попыток узреть душу,

Узнать, откуда берутся мысли,

За дверью, облепленной шелухой чесночной,

Я поддаюсь торжеству воспоминаний.