Ябеда
Шрифт:
— Впечатляющие познания, только здесь пять художников. — Грим и парик забавно контрастируют с серьезным выражением лица Эдама.
— Вряд ли ты…
— А электронный адрес у тебя есть, как у всех сотрудником школы, — твои инициалы, потом фамилия, школьный домен, точка, net.
— Правда?
От пестрого разноцветья Эдама хочется зажмуриться. Глаза он себе обвел темными кругами, отчего нос с легкой горбинкой еще заметней выдается над ярко разрисованным клоунским ртом от уха до уха.
— У нас в Роклиффе почту надо проверять регулярно. Вот
Улыбка сползает с моего лица. Долго ли мне еще улыбаться, морщась от боли? Зарубцуется ли когда-нибудь окончательно порез на щеке, но главное — заживут ли ссадины внутри, из-за которых приходить жить с каменным лицом?
— Тогда действительно жаль, что я его не видела, — говорю я и мысленно отмечаю: не забыть поинтересоваться насчет электронной почты и Интернета для сотрудников.
— Стало быть, ты любишь Анри Матисса, — констатирует Эдам. — Одно очко в мою пользу: я еще кое-что про тебя выяснил.
— Ведешь счет? — недоверчиво переспрашиваю я.
— Не хочешь в выходные посетить галерею? В Лидсе выставка, которая должна тебе понравиться.
— Я не художественный критик. Мне нужно убрать школьную форму и вычистить спортивную форму и… — Я трясу головой и иду прочь, но представляю себе пустынную дорогу, голый пейзаж собственной жизни — и останавливаюсь. — Может, когда-нибудь мы и сходим в галерею. Пожалуй, я бы с удовольствием.
Еще с каким удовольствием — не передать.
— А если все-таки передумаешь насчет забега, я тебе одолжу свой парик! — кричит мне вслед Эдам.
Я с улыбкой качаю головой. Ноги отказываются уводить меня от него.
Флис и Дженни обещали молчать, хотя я их здорово напугала, когда не выдержала и разревелась над клавиатурой.
— Мисс? Что с вами, мисс?
Я подняла голову. Девчонки топтались у двери, горя желанием поскорее удрать, пока их не застукали. Им еще и сочинение сдавать.
— Ничего, идите. — Я благодарно кивнула, и они убежали.
А я осталась рыдать над столом. После только что увиденного тоска превратила меня в тряпичную куклу.
Когда Дженни очухалась от восторга, в который ее повергли цветы, присланные виртуальным приятелем, она занялась нужными мне поисками в «Afterlife». В результатах поиска оказалось восемь Джозефин Кеннеди — не такое уж редкое имя. Та, которую я искала, была третьей в списке.
— Вот! — выдохнула я. Пораженная непривычными чертами, я не могла отвести глаз от крошечной фотографии. Под именем значилось: место жительства — Портисхед. Сердце помчалось галопом, замерло, снова понеслось: сейчас я загляну в ее далекий мир.
Дженни кликнула мышкой на имени.
— Она почти две недели не выходила в сеть.
— Откуда ты
— Здесь значится, смотрите. — Дженни покрутила курсором по панели информации. — Последний вход в систему 10 октября.
Теперь я знаю, что Джозефина Кеннеди делала 10 октября. Так просто, но я пришла в восторг.
— А это что значит? — спросила я. Мне хотелось еще. Рядом с ее именем выстроилось в ряд несколько иконок.
Флис и Дженни переглянулись, вздохнули.
— Это относится к игре. Краткие данные о том, как она играет, что делает. — Девчонки наслаждались собственным превосходством.
— Вот это сердечко означает, что она ищет любовь, — ухмыльнулась Флис.
— Правда? А это что?
— А это — что засекретилась. Если вас нет в списке ее друзей, вы не сможете прийти к ней в гости.
— И что нужно сделать, чтобы попасть в список ее друзей? Зарегистрироваться и стать участником игры, так?
Дженни кидает взгляд на часы, потом на дверь.
— Так.
Я уже было решила прекратить расспросы и поблагодарить девочек за то, что дали хоть одним глазком заглянуть в эту неведомую жизнь, когда иконка Джозефины Кеннеди вспыхнула и под ее именем замигало зеленым неоном: «в сети».
— Что происходит? — Я чуть не носом ткнулась в монитор. Руки не слушались, с мышкой я не совладала бы.
— Повезло, — хмыкнула Флис, — она вышла в сеть. В «Afterlife» всю дорогу ошивается кто-нибудь из твоих знакомых, в этом самый прикол!
— Она прямо сейчас за компьютером? — У меня перехватило дыхание.
— Само собой! — Дженни была потрясена моим невежеством. — Хотите поздороваться? Можно послать поцелуйчик или улыбку. Это типа «здрасьте», ни к чему не обязывает.
— Нет-нет, не надо. — Я не отрывалась от экрана, и он вдруг снова замигал.
Дженни обновила страничку.
— Смотрите. Она поменяла свое настроение и девиз.
— В каком смысле? — Сквозь пелену в глазах я с трудом разбирала мелкие буковки.
— Поставила себе «переменчивое» настроение, — сказала Флис.
— А девиз у нее теперь просто «Почему?». Вообще-то сюда обычно вставляют любимую цитату или поговорку, — озадаченно добавила Дженни.
Рука тянется к экрану, я будто пытаюсь окутать виртуальную жизнь Джозефины Кеннеди сеткой безопасности. Стены кабинета информатики расплываются, я вижу только экран и радужный ореол вокруг ее слов.
— Потому что у меня не было выбора…
От беззвучного шепота и горло перехватило намертво, я крепко зажмурилась, а когда снова открыла глаза, Джозефина Кеннеди исчезла из сети, словно никогда там и не была.
Обитатели деревни Роклифф высыпают на улицу, чтобы полюбоваться ежегодным зрелищем. Одни нарисовали плакаты, другие вывесили на окна флаги, и все громкими возгласами приветствуют пробегающих мимо девочек, бросая в маленькие ведра монетки.