Ябеда

Хайес Саманта

— Не переживай, она у нас не дурочка, не бросится на шею первому встречному, — засмеялась Нина.

— Может, и так, но когда это произойдет, тебе все-таки лучше меня связать покрепче.

Они и не думали, что это время когда-нибудь наступит, что Джози станет девушкой, будет бегать на свидания и вечеринки, влюбится. Казалось, до этого еще так далеко.

— Знаешь, наверное, зря мы провели ей Интернет. Ты обновил настройки родительского контроля? — Это была главная Нинина головная боль.

— Само собой. Я уже говорил,

ничего опасного ей не увидеть.

— Не в том дело. Я Джози доверяю, меня другое тревожит. Чаты всякие, все эти социальные сети, снимки и видео, куда ни кинь глаз… а Джози сейчас — такая легкая добыча.

— Да там все довольно безобидно. — Мик вытянулся на диване. — И тем не менее все под контролем. Ты ведь сама сказала — она у нас не дурочка. Я ее спрашивал, чем там она в Интернете занимается. По большей части играет в какую-то интерактивную игру, как все. Так что у нас нормальный ребенок.

Нина задумчиво кивнула.

— Должно быть, эту игру Джози и закрыла перед выходом. Мне показалось, она не хочет, чтоб я видела.

— Конечно, не хочет. Ей же пятнадцать. Ну и кто из нас с ума сходит? — Мик крепко провел руками по усталому лицу. — Брось, не бери в голову. Там у них все понарошку. Выдуманный мир.

— Да, но этот мир у нее в комнате. И в голове.

«Самое уязвимое место. Запросто может ей навредить».

— Все подростки скрытные, так уж они запрограммированы. Ничего нам не рассказывают. — Мик зевнул и взял Нину за руку. Если бы не пришлось допоздна ждать Джози с концерта, они с Ниной давно были бы в спальне. — Подумаешь, девочка немножко посидела в Интернете. Нашла из-за чего переживать. Вот заведет она себе настоящего парня, тогда — да!

— Ты прав. Просто меня нужно время от времени урезонивать. Непростое это дело — растить дочку, я вечно дрожу за нее. Каждый день читаешь про педофилов, поножовщину и…

— Ш-ш-ш. — Мик прикрыл ей рот сначала пальцем, потом губами.

У себя наверху они занялись любовью, беззвучно и медленно, — два родных тела, доверяющих и нужных друг другу.

Прикрыв голые ноги простыней, Нина долго слушала тишину. В соседней комнате что-то пробормотала во сне Джози, затем и Нина окунулась в тревожный сон, и снилось ей нечто давно забытое.

Косой дождь ударил по саду, по дому. На западе, над устьем реки, нависли серо-лиловые тучи. Гнилое выдалось лето. Голову на отсечение — дождь зарядит на весь день.

— Вот и поработала в саду, — бормотала Нина, поднимаясь по лестнице.

Мик отправился в мастерскую ни свет ни заря. Время поджимает, к концу недели ему надо закончить несколько полотен для одной известной лондонской галереи, где изъявили желание получать его работы регулярно. О деталях заказа Мик помалкивал и разве что не краснел стыдливо, словно опасался хвастовством сглазить удачу. Но если не управится к сроку, на его место, как он говорил, слетятся десятки

голодных художников.

Нина постучалась в спальню к Джози:

— Как насчет шопотерапии, солнышко? Тебе не помешает пара новых джинсов.

Ответа не последовало, и Нина вошла.

Шторы были еще задернуты, в комнате пахло сладкими духами и нестираным бельем. Джози, вздрогнув от неожиданности, крутанулась на стуле.

— Мам! — Она поспешно закрыла «окно» на экране компьютера. — Я тебя не слышала.

Лицо у нее пылало, и на мгновение Нине показалось, что дочка плакала.

— Ты еще не одета, Джо? А я думала, прошвырнемся по магазинам.

Нина забрала в горсть дочкины лохмы и завязала узлом. Джози мотнула головой, узел рассыпался.

— Не трогай меня, мам. — Она отстранилась. — Нам обязательно куда-то идти?

— А что, у тебя есть более интересное занятие? — Нина отдернула шторы и приоткрыла окно. На подоконник упали капли дождя.

— Нет, просто хочу побыть одна.

— Дай тебе волю, так ты весь день проторчишь за компьютером.

Нина подхватила дочь под мышки и приподняла. Джози кулем повисла у нее на руках, нехотя встала и, хмуро глядя на мать, отодвинулась подальше.

— Отправляйтесь-ка в душ, юная леди, а потом — по магазинам! — Нина взяла в охапку грязную одежду.

Будто стирая мамино прикосновение, Джози обхватила себя руками.

— Почему я всегда должна делать то, что мне говорят другие?

Нина остановилась в дверях, обернулась:

— Не нарывайся, Джози. Тебе и так позволено очень многое, так что давай не будем ссориться.

— Мне просто надоело… — Джози запнулась, и Нине показалось, что дочкины глаза на мгновение заволокло слезами. Джози, однако, сдержалась. — Прости, мам.

— Да что там у тебя такое в этом компьютере, что ты сидишь возле него как приклеенная?

— Это просто игра, мам. У нас все в нее играют. — Она потупилась, ковырнула босой ногой ковер. — Ну что ты дергаешься?

— Просто игра? Тогда покажи. — Нина свалила ворох одежды у двери и уселась за дочкин стол. — Хочу убедиться, что это безобидно.

Джози хмуро пожала плечами, кликнула мышкой — и на экране задергались, заплясали бредовые персонажи.

— Смотри. Это я. Можно создать похожего на тебя человечка. Он вроде бы ты, а вроде и не ты. Сечешь?

Нина не отвечала. Представляться в Интернете кем-то другим — не так уж безобидно. Сведя брови, приоткрыв рот, Нина наблюдала, как склонившаяся над ее плечом дочь шустро скачет по сайту.

— Это мой дом. Смотри, у меня есть собачка! Ко мне могут заходить друзья, а я могу ходить в гости к ним. Можно устроиться на работу, зарабатывать баллы, покупать на них шмотки и все такое. Можно болтать с кем хочешь — печатаешь вот здесь, а друзья видят у себя на экране. Круто! — Голос Джози возбужденно зазвенел, словно придуманная жизнь была куда лучше настоящей.