Яд

Форд Ша

— Вы же знаете, как на меня действует жара, милорд, особенно в тяжелых платьях. Я вышла подышать воздухом. Еще один танец, — взмолилась она, когда лорд Бассет поднял кустистые брови, — и я вернусь.

Он беспомощно улыбнулся под ее взглядом.

— О, хорошо…

Бам.

Оливия едва слышно выругалась, лорд Бассет прошел и заглянул в конюшню.

— Карлтон? Что у тебя в этом мешке?

— Ах… о… ох, это просто мешок кожи, которую вы хотели послать в деревню, милорд. Я думал, будет проще забросить

ее мешком, чем оставить грудой в телеге, ведь ветер ее растрепал бы. Но от этого мешок ужасно тяжелый.

— Так попроси кого-нибудь помочь тебе поднять его, — лорд Бассет хмурился.

— Айе, милорд.

Лорд Бассет отвернулся от конюшни, бормоча под нос и качая головой. Он прошел несколько шагов мимо Оливии и вдруг обернулся.

— Ты не видела тут Хортона?

— Лорда Хортона? Нет, не думаю.

— Я спросил, потому что одна из дам упомянула, что видела, как вы ушли вместе после танца.

Оливия склонила голову.

— Он вывел меня на воздух, милорд, а сам хотел вернуться на корабль, полагаю. Я показала ему путь, и он оставил меня.

Лорд Бассет медленно кивнул.

— Да, думаю, для него было удивительно побыть на берегу после стольких лет, которые он прятался в море. Я сообщу Тристану. Он просил о танце с тобой. Тебя это должно радовать, — добавил лорд Бассет с улыбкой. — Тристан редко танцует.

«И когда танцует, пытает этим меня», — подумала Оливия, провожая лорда Бассета взглядом. Как только он отошел подальше, она бросилась в конюшню.

— Чем ты вообще думал, глупый, бесполезный…?

— Он двигался, миледи! — охнул Карлтон, отшатнувшись. — Я бы его не уронил, честно! Но мешок… пошевелился…

Кожа под его щетиной стала белой, как пена волн, Оливия подошла к мешку. Он начал двигаться… и стонать. Она бормотала проклятия под нос, пока развязывала мешок.

Парализованное лицо мужчины смотрело на нее. Его глаза были большими, его рот застыл раскрытым. Его грудь медленно вздымалась, легкие наполнял воздух. На его языке были белые волдыри, такие же были в ушах. Его мольбы вылетали их опухших покрасневших губ неразборчивым стоном.

Но он все же был в лучшем состоянии, чем мужчина до него.

В прошлый раз она создала парализующую смесь со спорами корней нароста — плесени, что росла во влажных пещерах Зеленокрови. Она проверила смесь на каком-то торговце из Харборвиля, вроде бы Эдвардсе. Сложнее всего было уговорить его выпить отравленный ликер. Она думала, что после этого будет лишь наблюдать, как споры поражают его легкие.

К сожалению, они не зашли так далеко. Споры раздулись в его горле и лопнули. Оливия не успела рассмотреть, он вывалился из окна в бушующие волны.

Когда Эдвардса прибило к берегу, от него осталось мало, иначе у кого-то возникли бы вопросы, откуда колония грибов появилась в его глотке

В этот раз Оливия сделала парализующую смесь из ядовитого плюща, и она, похоже, работала неплохо. Она невольно улыбнулась, увидев много маленьких гнойников на лице жертвы. Волдыри появились только

на чувствительных участках кожи, но это уже было началом.

— Лорд Хортон? — прошептал Карлтон, потрясенно глядя на парализованного мужчину. Кожа за его щетиной стала еще бледнее. — Но, м-миледи, нельзя травить лордов. Кто-то заметит…

— Не указывай, что мне нельзя делать, конюх, — рявкнула Оливия. Она опустилась, чтобы рассмотреть свою работу.

Было сложно уговорить Хортона прибыть на сушу. Он, как все знали, оставался на корабле, не ступал на землю дольше всех, кого помнили. Но силы Оливии были больше решимости любого мужчины.

Улыбка, прикосновение, изящно сплетенные намеки из слов, и Хортон пошел за ней на бал. Пара танцев, и он уже молил ее выйти за него замуж. Она предложила ему выпить, пока обдумывала предложение, нетерпеливо глядя, как он осушает кубок…

А потом спросила, не хочет ли он посмотреть на новую конюшню.

— Дай свой плащ, Карлтон.

— Вам холодно, миледи? — сказал он, снимая с себя плащ.

Она укутала свои плечи и плотно застегнула пуговицы.

— Нет, мне не холодно… Я просто не хочу запачкать платье. Держи его рот закрытым.

Глаза Хортона расширились, она села на колени рядом с ним. Он стонал в пальцы Карлотона, молил пощадить его. Но Оливия его не слушала.

Нечто ужасное и сильное бушевало в ее венах. От этого все в ней дрожало, словно под ее плотью было еще одно существо. Кровь шипела в ее ушах, пока она доставала маленький кинжал из-под воротника платья.

Это было невероятное чудо, пьянящее сильнее напитка, дикость, которой она не могла управлять. Это была часть ее духа, которую не покорить, женщина, любившая вкус крови… и вызывающая страх даже у чудовищ.

Она звала это Ядом.

— Не бойтесь, лорд Хортон. Обещаю, будет быстро, — Оливия прижала кинжал к его горлу и оскалилась от стона Яда. — О, и насчет вашего предложения… Боюсь, мой ответ — нет.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

Наказание

— Ты сама это сделала? — пробормотал Тристан, пока они кружились по комнате. Он прижимал Оливию к своей груди и медленно поворачивался, двигаясь под неспешную мелодию скрипки. — Ты знаешь, как я терпеть не могу, когда ты используешь кинжал.

— Выбора не было. Он просыпался, — тихо сказала Оливия.

Тристан цокнул языком по зубам.

— Я очень разочарован тобой… и ты знаешь, как я не люблю это чувство.

Она старалась сохранять лицо бесстрастным, пока они сжимал ее талию. Он впился в ее плоть большим и указательным пальцем и выкручивал, заставляя кожу пылать. Каждый раз боль поднималась до точки онемения, и Тристан выкручивал снова. Холодные глубины его взгляда теплели от темного веселья, пока он смотрел, как ее маска сменяется гримасой. Он улыбнулся, когда она скрипнула зубами.